Эвотон: трансформация
Шрифт:
– «Торнадо-двадцать пять», включить тепловизор!
Я продолжала рассматривать бойцов, пока они не скрылись из виду в зарослях леса с левой стороны от дороги. И совершенно ничего не понимала… Какая у них цель? Что за операция? Но одно я точно знала: мое местоположение – где-то в юго-восточной Азии. Я закрыла глаза, чтобы повторить Вызов. Слева послышался треск!.. Вторая группа?! Словно кто-то наступил на высохшую палку. Или это за мной? Я молниеносно повернула голову, выискивая бойцов. Но, внимательно проверив глазами местность, никаких признаков активности не обнаружила. Забавно, но я всё равно что-то ощущала. Какое-то присутствие… На секунду я даже подумала, что вот-вот может начаться контакт глазного
Это чувство досталось Поколению в наследство. Однако его проявление у нас имело свои особенности. Прежде всего мы осознавали, что страх легко разбивается о логику и здравый ход рассуждений. Именно ум вытеснил его. Но одного рассудка оказалось недостаточно. Даже понимание сути страха не способно полностью устранить его. Необходима воля! Твёрдый характер, способный выстоять перед испытаниями, которые готовит пространство каждую секунду жизни. Наша богатая психика сложно поддаётся регулированию. Другое дело – абсидеумы! Но вот здесь вопрос: есть ли у них воля, необходимая для победы над страхом? Или всё-таки иногда достаточно холодного рассудка? Не знаю почему, но я уверена, что когда-то у них уровень воли не уступал человеческому. И если это – правда, то что же произошло с ними? Какое событие в их истории кардинально изменило вектор жизни?
Несколько минут пролетели, как целая вечность. Тишину нарушали лишь естественные звуки леса. Но в моём случае сложившаяся обстановка вовсе не располагала к успокоению, а наоборот – вносила во внутреннее состояние небольшой элемент таинственной тревоги. Что-то здесь неправильно… Происходят непонятные события, которые противоречат друг другу. Но самое главное: все они свидетельствуют о нечто большем. О том, что надёжно скрыто от всех. Ясно также, что в данном случае, кроме Совета и радикалов, вовлечена и некая третья сторона. Абсидеумы? «О Боже… Когда же прекратится эта истерия?! Вечно только и слышишь: абсидеумы, абсидеумы!»
В небе послышался лёгкий шум. Обернувшись, я подняла голову. Два антиграва медленно совершали посадку, а их боковые поверхности в центре корпуса постепенно исчезали. Впервые я действовала решительно: встала и побежала к точке высадки моих спасителей. «А почему два антиграва?!» Я улыбнулась. Я рассматривала образовавшееся отверстие у транспортного средства, которое находилось справа, приготовившись встретить бойцов. Но то, что я увидела дальше, потрясло меня больше, чем то, что я пережила.
Из антиграва вышли… дети! Такие же, как и я! Дети!.. В группе находилось около десяти ребят, которые в спешке покинули транспорт. Они устремились в направлении ушедших недавно бойцов Объединённых вооружённых сил, словно пытаясь догнать их. Последним антиграв покинул мальчик в тёмно-синих джинсах и белой футболке. Его карие глаза любопытно и непонимающе остановились на мне. Тем не менее он продолжил бег. Проносясь мимо вместе с остальными, он обхватил меня рукой и потянул за собой. В этот момент я совершенно отчётливо успела заметить, что во втором антиграве никого не было. «Пустой?!»
– Кто вы такие? Что… что происходит? – в движении спросила я, постоянно переводя взгляд с земли на мальчика.
– Не оглядывайся!
Конечно, я не последовала совету: лунный свет позади нас красиво освещал зелёный травяной настил. Его верхняя часть покачивалась, приведённая в движение нашим бегом. Сил оставалось всё меньше: преодоление густой растительности под ногами становилось весьма нелёгким занятием. Но не подвергавшаяся сомнению настойчивость ребят передалась и мне. И вот я бежала,
– А что там?
– Впереди! Эвотонируй их! Эвотонируй их!
Я встревоженно попыталась найти тех, у кого следует отобрать эвотоны.
– Кого эвотонировать? – со слепой преданностью и доверием спросила я у мальчика.
Внезапно с правой стороны показался мужчина, бросивший изо всех сил в нас гранату, которая приземлилась где-то за нашими спинами. Кто-то из детей поменял цвет своих глаз и выставил руку! Мужчина, скорчившись, покатился с небольшой горки, появление которой означало, что скоро мы достигнем тех самых скалистых обрывистых стен, обрамлявших заросли дороги. Не прекращая бег, я с ужасом пригнулась и спустя секунду услышала и почувствовала сзади взрыв. Никто из нас не пострадал, что крайне удивило меня. Через мгновение с левой стороны от дороги снова появилась активность: несколько мужчин, не сводя глаз с наших компьютерных моделей, которые отображались на голограмме прицела вместе с возможными траекториями движения снарядов, выстрелили плазмой, пронёсшейся буквально в сантиметрах от нас. И снова никого не задело! В моём мозгу пронеслась безумная мысль, и я прокричала моему спутнику:
– Они не в нас целятся! – мальчик никак не отреагировал на мои слова.
Девочки, бежавшие слева, без особых усилий заставили стрелков замертво свалиться на землю. Символично, что переливающийся красный цвет, который поистине имел неземную красоту, вовсе не привлекал внимания стреляющих людей. Он совершенно не погружал их в какое бы то ни было состояние отвлечённой реальности, что характерно для любого человека. Я, наконец, сделала то, что надо было совершить давно – оглянулась. Два робота! Два боевых робота! Невозможно! На Земле же нет таких!.. Их поверхность в некоторых местах покрывала Субстанция, медленно распространяющаяся на остальные участки. Механические руки, трансформировавшиеся в оружие, пребывали в активном состоянии, о чём говорила подсветка в выходном отверстии ствола, и были наведены на детей. Вдруг раздалось несколько новых выстрелов, которые стали для этих роботов последними…
– Стойте! Нет! – я закричала изо всех сил и повернулась к ребятам. Остановившись, они испуганно посмотрели на меня. Но мальчик, который бежал рядом, успел эвотонировать ещё одного взрослого. Затем я увидела его виноватые карие глаза, в которых царила отчаянная безысходность. Мой повторный крик заставил всех вздрогнуть. Подбежав к лежащему мужчине, я взяла гранату, активировала её, прокрутив вторую половину, и бросила в пустое пространство позади нас. Мой спутник с неприкрытым возмущением повалил меня на землю! Раздался мощный взрыв, в результате которого вырвавшаяся Субстанция выключила режим невидимости десяти-пятнадцати роботов, находящихся неподалёку.
– Но ведь только абсидеумы владеют технологией невидим… – мой озадаченный шёпот прервало невероятное по силе давление, которое испытала на себе шея. Я ощутила, как с кожей соприкоснулась какая-то холодная твёрдая поверхность. Мне с каждой секундой становилось труднее дышать. Затем я вскрикнула: то, что могло считаться головой робота, обрело видимость и находилось перед моим лицом в нескольких сантиметрах! Две выпуклости, которые, скорее всего, выполняли роль глаз, заставили меня испытать различные чувства. Видимо, он пытался идентифицировать объект согласно данным из архива Службы будущего при Совете, где каждому новорождённому Поколения составляют Путь. Я больше не успевала реагировать на изменения – настолько всё быстро происходило. Серия многочисленных и точных выстрелов прожгла остальных роботов насквозь, вырывая целые куски с огнём, нанося непоправимый урон системам. Какой-то из них, прежде чем свалиться в траву, всё-таки успел совершить один выстрел по людям.