Эвотон: трансформация
Шрифт:
– Включить фильтрационную систему! Немедленно! – прокричал одессит.
Тобиас присмотрелся сквозь поверхность корабля и заметил, что в атмосфере Деумии находилось чрезвычайно много пепла или какой-то очень похожей на него субстанции. Возникшие голограммы немедленно наполнились красным цветом тревоги.
– Зараза! Хорхе, доложи!
– Пепел попал в систему. Фильтрация не справляется. Очистители – тоже!
Этон плотно окутал липкий туман, сквозь который летали хлопья. Сильный ветер сталкивал их непосредственно с корпусом летательного аппарата. Аномалий никто не видел, хотя компьютер выявил их наличие без труда. Согласно
– Пора запускать протокол возвращения! – выпалил возбуждённый немец.
Андрей размышлял, несмотря на предупреждения систем корабля.
– Нет! Можем не успеть! Переходим в ручной режим управления! Тобиас, садись в кресло пилота!
Немец немедленно послушался и принял пилотирование Этоном.
– Хорхе, что с координатами? Почему в точке высадки – сплошные аномалии? – свирепствовал глава Совета.
– Андрей, они правильные! – послышался голос испанца. – Такие координаты нам передал Совет!
– Просканируй ближайшую поверхность!
– Уже сделал. Под нами, через три километра, по прямой!
– Хорхе! Мать твою, договаривай фразы!
– Нормальное пространство! Через полкилометра…
– Я понял, – перебил его украинец. – Есть проход?
– Да! – отозвался Тобиас. – Я его вижу на голограмме! Мы сможем прорваться!
Одессит оценивающе глянул на уверенное лицо пилота.
– Тогда за дело!
Забавно, но пространство характеризовалось нестабильностью не только внутри аномалий, но и вне этих областей. То есть зоны искривления не находились в постоянном положении, а путешествовали над поверхностью планеты, завоёвывая новые территории и покидая старые.
Теперь пространственные аномалии стали заметны и невооружённым глазом. Сжимающееся и расширяющееся туманное пространство наводило ужас на пилота. В то же время немец чётко различил перед ними своеобразный пространственный коридор с нормальными показателями. Но он уловил и другое: коридор постепенно сжимался. И тогда Тобиас решительно направил Этон в щель. Он расширил прозрачную область корпуса. Снаружи разыгралась настоящая пепельная метель…
– Пепел усилился! Да откуда же он взялся?!
– Двигатели для маневрирования в антигравитационной установке отказывают! – закричал Хорхе. – Первый вышел из строя! – а через секунду тревожным голосом добавил: – Четвёртый вышел из строя!
– Мы не сможем нормально приземлиться такими темпами! – в свою очередь закричал Тобиас.
– Андрей, ферруанцы не справляются со стабилизационной системой!
– Немедленно активируй запасных и гони всех в инженерный!
– Ферруанцы активированы, – доложил чей-то голос.
Их цель уже показалась на голограмме пилота! Значит, до неё осталось два километра. Коридор сузился настолько, что поверхность корабля вот-вот обещала окунуться в нестабильность.
– Компьютер заметил наличие неопознанного тела в зоне приземления! – прокричал пилот.
– Плевать! – выпалил одессит. – У нас нет выхода! Хоть абсидеумы…
А тем временем Этон задел аномалию, войдя небольшой частью корпуса в искривление, словно раскалённый нож в масло.
– Задели!
– Я видел! – отреагировал Андрей. – Ещё немного… Пространство слишком нестабильно, Тобиас!
– Третий двигатель отказал! – ворвался в помещение голос испанца.
Немец крепко выругался.
Вдруг Этон затрясло. Система моментально диагностировала повреждения
– Мы теряем высоту! – крикнул Тобиас. – Нас расплющит!
Андрей тяжёлым и безумным взглядом уставился на голограмму, показывающую, что до нижней аномалии осталось всего три метра! Расстояние до верхнего пространственного возмущения составляло примерно один метр. Но Этон не прекращал движения, а немец старательно лавировал через тоннель.
– Хорхе, – сказал он с чувством безысходности, но без криков. – Буди всех ферруанцев!
– Все семьдесят единиц?
– Да!
Остался километр!.. Одессит отключил свой субстанционный ремень и встал. Его блестящее от пота лицо прекрасно отражало яркий свет тревожного царства. Затем он кинулся из отсека, выпалив на ходу остальным:
– Эта планета хочет нас сожрать заживо! Так разочаруем же её! И покажем заодно, что земляне борются до конца! Тобиас, что бы ни случилось – продолжать движение! Не забывай, что ты – лучший пилот на Земле! Связь со мной поддерживать дистанционно…
Никто не спросил его о причинах ухода, потому что уровень концентрации каждого на выполнении своей задачи зашкаливал. Все отдались делу. Возможно, последнему в их жизни.
– Фильтрационная система полностью вышла из строя! Очистители работают с нагрузкой в десять процентов! – прокричал Хорхе. – Стабилизационная система – сорок процентов! Мы начали постепенное снижение!
Тобиасу хотелось ответить своему коллеге, но он не мог отвлекаться от пространства: оно играло с ним в жизнь. Оно испытывало его на прочность! Оно полностью завладело его зрением и мышлением. Немец больше не находился в кресле пилота. Теперь он играл…
Какие-то голоса раздавались вокруг него. Кажется, прокричал глава Совета. Или Хорхе в очередной раз доложил о неисправностях. Его зрачки были направлены на внешнюю границу аномалии. Она чем-то напоминала поверхность мыльного пузыря, но без лишних красок. Когда корпус снова коснулся её, никаких последствий пилот не заметил. Странно!.. А вот сейчас на идеальной поверхности появились волны, уходящие во все стороны. Словно кто-то кинул камень, отчего возникло волнение. Корабль на долю секунды погрузился своей нижней частью в то место. Тобиаса подкинуло, но ремень не позволил ему оторваться от мягкого кресла. Наверное, раздались тревожные сигналы, потому что такая встреча не могла остаться безрезультатной. Гладь тянулась вместе с Этоном, всё больше и больше касаясь своего инопланетного гостя. Опять волнение… От взрывов аппарат существенно покосило в сторону, но набрать высоту уже не получалось. Да! Он догадался! Ему стала понятной причина встрясок… Конечно! Волны на гладкой поверхности! «Тобиас, Тобиас!» – раздавалось в его голове. И когда он разгадал алгоритм зловещего пространства, наступило время для решительных действий. Ведь в самом ближайшем будущем его снова ожидают волны, которые на этот раз могут оказаться смертельными. Или они его, или он их! «Тобиас, проснись, сукин сын!»