Эвотон: трансформация
Шрифт:
Японка спокойно ответила в полной тишине:
– Каждый считает меня инструментом для удовлетворения своих интересов. И пусть будет так! – после этих слов кто-то опустил глаза, а некоторые переглянулись друг с другом. – Вся сила ответственности за творение лежит лишь на его создателе, – её глаза неестественно сверкнули, что заставило многих отшатнуться. – Клаудеумы вернутся, но только тогда, когда будет восстановлен баланс, ими некогда нарушенный от незнания базовых принципов функционирования Вселенной. Для этого они создали Душу, которая слилась
– А что произойдёт в конце? – послышалось из толпы.
– Вам решать! – с напористостью заявил Тобиас и с вызовом глянул на японку. – Но не тебе… Я не могу понять, как такое возможно… У тебя нет линий, кроме одной! Ты – программа… – озадаченно проговорил он.
Вел испуганно посмотрел на дочь.
– Что за чертовщина?! Как – нет линий?!
– Твоя дочь не в состоянии изменить свою жизнь. Это означает только одно: творец того, что вселилось в девочку, захотел перестраховаться с результатом.
– А чем именно клаудеумы нарушили баланс?
– Мы не учли одну важную силу в вашей Вселенной, – почему-то всем показалось, что её голос на миг существенно изменился, – когда создавали новые цивилизации. Силу, – было заметно, как немец начинает нервничать, памятуя о том, что он видел, – творящую Точки в ваших жизнях.
– Мораль, что ли? – послышалось откуда-то сзади.
– Если вы в состоянии управлять самой жизнью, её линиями и Точками, то тогда и мораль подчинили? – упорствовал один из бойцов.
– Может, клаудеумы – Бог?! – послышался чей-то вполне серьёзный вопрос.
– Да тихо ты!.. Может, ты у Бога спрашиваешь!
– Вот я и хочу узнать у Бога, или клаудеумов, что же нам делать дальше?
– Никто из вас не относится серьёзно к эвотонам! – Айюми обвела всех присутствующих пристальным взглядом. – Вы посмотрите на себя со стороны: жалкое зрелище! Сколько раз я наблюдала злость, гнев и ненависть. Сколько раз я чувствовала агрессию и слышала ярость в голосе! Похоже, никого не беспокоит разрушающее воздействие отрицательных частиц на сознание… И ладно, если бы вы вредили только себе. Но как можно жить, зная законы мира, и наносить ему же урон?
Все стояли с отвисшими челюстями и внимательно слушали землянку, которая продолжала совсем спокойно, что выглядело диковинно:
– Причина ясна: преступное легкомыслие, свойственное всякому человеку. Но безобидный статус этого преступления вовсе не отменяет важного правила: несерьёзное отношение чревато серьёзными последствиями. Запомните навсегда!
Патриец снова присел возле дочки и крепко прижал её к себе, сощурив глаза от навернувшихся слёз.
– Прости меня, милая! Но почему – ты? Почему? – протяжно повторял он.
– Папа! – с теплотой раздалось в пространстве, и Вел ошарашенно поднял опущенную ранее голову, безмерно наслаждаясь услышанным словом, которое, возможно, он больше от неё никогда
Бойцы с непониманием переглянулись: они не знали, с кем имеют дело. Странное поведение японки не то что настораживало, а по-настоящему беспокоило.
– Но с таким интенсивным генерированием эвотонов, как у неё, долго не прожить, – напряжённо и вполголоса произнёс Хорхе, наклонив голову к одесситу и рассматривая голограмму Помощника.
– Почему? – спросил глава Совета.
– А как же мне тогда реагировать на зверское убийство ублюдками ни в чём не повинных соратников? Да, пространство, безусловно, накажет меня за мой гнев! Но не противоречит ли оно самому себе, игнорируя мораль как собственный компонент? Разве может считаться моральным нейтральное отношение к массовому расстрелу у тебя на глазах? Даже если ты ничем не можешь помочь? – резко задал вопрос Ашкан, но всё так же – вполголоса, чтобы японка не слышала.
ГЛАВА 5
Автомобиль двигался с приличной скоростью в направлении центра города. Над полупустой дорогой простирался маршрут для антигравов, который отбрасывал множество теней от пролетающих аппаратов.
В автомобиле находились водитель и один пассажир на переднем кресле. Окна джипа были наполовину приоткрыты, отчего в салон приятно врывался тёплый и влажный воздух. Знаки дорожного движения, которые всё так же аккуратно обслуживались соответствующими службами, основу которых, безусловно, составляли ферруанцы, проинформировали об оставшемся расстоянии – двадцать километров.
Яркое солнце изрядно слепило, так что пассажиру не довелось снимать свои тёмные очки, равно как и его спутнику, грызущему зубочистку. Деловой вид обоих красноречиво выдавал всю важность их поездки. Пиджак пассажира вместе с кучей огнестрельного и плазменного оружия спокойно лежал на заднем сиденье транспортного средства. Поверхность различных предметов вибрировала под действием арии из оперы, разрывающей динамики в клочья.
Внезапно на первую полосу с примыкающей второстепенной дороги выскочил такой же солидный джип старых времён. Стабилизировав движение автомобиля, его водитель утопил ногой педаль акселератора, что послужило причиной громкого звука от трения покрышек об асфальт.
– Козёл! – бескомпромиссно проговорил нахмуренный мужчина в брюках того же цвета, что и пиджак, и светло-розовой рубашке.
– На Земле не только козлы водятся, но и бараны! – с ухмылкой заметил водитель, что совсем не вызвало смеха у пассажира, в результате чего штурман смутился.
Их автомобиль прибавил скорость и почти поравнялся с впереди идущим джипом, который неожиданно для всех решил перестроиться на среднюю полосу, чтобы объехать старый припаркованный автобус. Водителю транспорта, идущего сзади, расстояние показалось критичным, и он предупредил об этом протяжным сигналом, выражающим крайнее возмущение.