Еврейское счастье Криса Кельми
Шрифт:
Немногие, помнящие эти выступления, восхищаются ими и сейчас – мало, что «Рокателье» за счет пребывания в театре имела отличный сценический аппарат, так и программа по тем временам удивляла сочетанием вроде бы несочетаемого – основанные на поп-мелодике песни Криса уравновешивались непривычными фанковыми пьесами Павла.
К единому знаменателю этот экзотический коктейль приводили насыщенные и изысканные инструментальные аранжировки, благодаря которым пьесы «Взлёт (Посадки не будет)» и «Люди и птицы» даже и до сих пор нет-нет, да и мелькнут на отечественных поп-сборниках. Остаётся только пожалеть, что отличный десятипесенный альбом «Рокателье» в 1983 году так и не прошел, что неудивительно для
Это были другие и не самые известные слушателю песни – альбом «Мы знаем» (1988) на фоне тогдашнего условного рок-половодья прошёл почти незамеченным за исключением отчётливого поп-хита «Ночное рандеву», в результате принесшего своему создателю массу неприятностей в форме непонятных судилищ за его вокальную дорожку. Несмотря или благодаря этому медиа-скандалу «Мы знаем» так и не переиздан на CD даже 30 с лишним лет спустя! Однако именно этот не самый внятный период существования «Рок-ателье» принёс Крису тот большой хит, по которому его будут помнить все те, для кого история московской рок-сцены 70-х и 80-х – не пустой звук. Пьеса «Замыкая круг», исполненная сборной командой первых имён нашей профессиональной рок-сцены от Александра Градского до Марины Капуро, не только попала, что сейчас видится совершенно невероятным, в новогодний «Голубой огонёк1988», но и имела все шансы стать гимном нашей рок-сцены на века.
Этого, однако, не случилось. Качественный поп-рок «Рок-ателье» и его лидера оказался никому не нужен с приходом двухкопеечной сахариновой попсы, один из первых лиц которой, что символично, предложил сейчас денег на похороны Криса, а там и 90-е уже были не за горами.
К огромному сожалению, Крис чересчур всерьёз воспринял поганый журналистский постулат той эпохи, что «лучший рок-н-ролл – это русская попса», результатом чего стали предельно невразумительные песни, написанные в соавторстве с различными псевдогламурными текстовиками и выступления на далеко не лучших поп-сборищах.
Как говорится, из такой песни тоже слов не выкинешь, и всё же мы ещё столкнулись с настоящим Крисом-музыкантом, а не сомнительным светским персонажем – тому примером уже упоминавшийся альбом «Я пел, когда летал» и участие в московском реюнион-концерте «Автографа» в июне 2005 года в «Олимпийском». Но свора трескучих пидоров и блядских дочек больших начальников, окопавшаяся на федеральных и иных телеканалах, не говоря уж о прочих СМИ, ни о каком Крисе-музыканте и слышать не желала. Дело дошло до того, что в Интернете невозможно обнаружить фото Криса эпохи его рок-героизма.
Автор этих строк знал Криса именно как музыканта и просто хорошего человека, и ему непонятно, какая дьявольская сила влекла его на эти малахольные телепосиделки с громкими воплями, где речь шла о чём угодно, но только не о музыке.
Возможно,
Увы, образ Криса стал окончательно ассоциироваться не с рок-н-роллом, но алкоголем и антиобщественным поведением – в том смысле, как это понимают поклонники трескучих телепидоров. То есть и в последнее десятилетие Крис играл роль не того человека, которым он был в действительности…
Ничего не остаётся, как снять шляпу перед решением похоронить музыканта тайно – в противном случае количество лиц, желающих попиариться на кончине человека, которому они и в подмётки не годились, окажется зашкаливающим до неприличия. Трескучие телепидоры, пожалуй, ещё чуть-чуть повякают об одном из рок-героев нашей юности, да и забудут. Оно и к лучшему.
Но наш долг, как людей, не предающих идеалы своей молодости – переиздание всего песенного наследия «Рок-ателье» в надлежащем формате и объёме.
И невозможно забыть музыканта, который в далёком 1971 году робко позвонил в дверь квартиры такого же юного Александра Ситковецкого и задал вопрос вполне в духе тех лет: «Скажи, а ты и есть тот парень, что умеет играть на гитаре соло из „Let It Be“?»
Тогда у двух друзей состоялась совершенно уникальная рок-карьера – и не хотелось бы, чтобы имя Криса Кельми в контексте этой карьеры и вне её оказалось забыто.
И это незабвение, уж простите за пафос – долг нашего поколения. Долг, теперь уже связанный и с трудом переизданий. Прощай, Музыкант.
Всеволод Баронин
РАЗДЕЛ НОМЕР РАЗ
Здесь собраны беседы с КК. Мои ТВ + радио диалоги и те интервью, которые я заказывал авторам (см. Библиографию) для своих изданий – «Нового взгляда» и «Музыкальной правды».
КРИС КЕЛЬМИ В ПРОЕКТЕ «МЕДИАМЕТРИКС»
Последнее время Крис редко давал интервью. Одна из таких бесед состоялась в прямом радиоэфире «МедиаМетрикс», программа «Мимо нот» с Евгением Додолевым и Олегом Дружбинским.
NB (2019) Мероприятие, которое мы в том эфире анонсировали, так и не состоялось, как и многие другие, сорванные тяжким недугом КК,,,
«У МЕНЯ КРОВЬ ШЛА ПЯТЬ ЧАСОВ»
ЕВГЕНИЙ ДОДОЛЕВ: Ты совершенно поразил меня, когда мы обсуждали «Усталое такси», которое для меня ассоциируется с Кормухиной. Ты начал рассказывать историю, что Кормухина из-за этой песни присылала к тебе бандитов. Для меня это открытие на самом деле, хотя, казалось бы, всё знаю про тебя.
КРИС КЕЛЬМИ: Да, это удивительная история. Ольга пела в группе «Рок-Ателье»… Е.Д.: В твоей группе.
К.К..: Да. Соответственно, мне удалось в те нелегкие для рок-музыки годы выпустить на «Мелодии» миньон, где было «Усталое такси» в её исполнении (на чём, в общем-то, она поднялась и раскрутилась). Но через неделю мне позвонили «люберецкие» и сказали: «А что это ты поёшь Олину песню по первому каналу, по второму?». Я говорю: «Почему Олину? Это моя песня, на самом деле. Я её сочинил. Я дал спеть, выпустил альбом, подарил ей песню. Почему я не могу петь свою?». Они: «Мы сейчас с тобой поговорим по-своему. Подходи к Театру кукол, мы как раз только что отжались». Это было забавно. Я подошёл к Театру кукол. Е.Д.: Прямо на улице?