Эвридика
Шрифт:
Отец . Вот видишь, ты сам признаешь…
Снова воцаряется тишина, гудок паровоза слышится совсем близко.
Орфей (внезапно трясет отца за плечи). Папа, я больше ничем не могу тебе помочь. Будь я богат, я дал бы тебе денег, но у меня их нет. Садись на этот поезд, оставь себе все, что у нас есть, и желаю тебе удачи. Ничего другого я тебе сказать не могу.
Отец . А еще совсем недавно ты говорил, что не сможешь
Орфей . Да, недавно. А теперь могу.
Слышно, как поезд подходит к перрону.
Твой поезд. Скорее, бери арфу!
Отец (все еще не сдается). Ты встретил кого-то, да?
Орфей . Да, папа.
Отец . Ту девочку, которая спросила меня, кто играл на скрипке, да?
Орфей (стоя на коленях перед чемоданами). Да, папа. (Вынимает кое-какие вещи из одного чемодана и перекладывает в другой.)
Отец . Я тут разговорился с этими людьми. Знаешь, она коме-дианточка, труппа у них самая жалкая, играют где попало. Эта девка тебя оберет.
Орфей . Да, папа! Поторопись…
Отец (тоже на коленях роется в чемоданах). И подумать только, я нашел тебе чудесную девушку - сложена, как богиня, получила первую премию Марсельской консерватории, да еще с греческим профилем. Пианистка! Мы составили бы трио. Я бы играл на виолончели… Я от тебя никак этого не ожидал, Орфей!
Орфей . И я тоже, папа. Торопись.
Отец . Я прокляну тебя! Тебе это дорого обойдется.
Орфей . Да, папа.
Отец (встает). Смейся, смейся! У меня есть лотерейный билет, я могу не сегодня-завтра выиграть по нему, а тебе ничего не достанется!
Орфей (невольно смеется, обнимает его за плечи). Папа, старенький мой папа, ужасный мой папа. Я все-таки очень тебя люблю, но ничем больше не могу тебе помочь.
Громкоговоритель (за сценой). Пассажиры, отъезжающие на Безье, Монпелье, Сет, Палавас-ле-Фло, просим занять свои места.
Орфей . Скорее, а то опоздаешь. Значит, берешь арфу и большой чемодан. У меня двести франков, остальное оставь себе.
Отец . Пожалуйста, не разыгрывай великодушия, там не так уж много.
Громкоговоритель . Пассажиры, отъезжающие на Безье, Монпелье, Сет, Палавас-ле-Фло, просим занять свои места.
Отец (неожиданно)… Как ты думаешь, вернут мне деньги за твой билет?
Орфей (обнимая его). Не знаю. Знаешь, папа,
Отец . Мне одному ни за что не унести все это.
Орфей . Я тебе помогу, возьмешь носильщика.
Отец (с порога выкрикивает сыну смешные проклятия, при этом часть свертков падает). Ради какой-то девки ты бросаешь родного отца! Ради девки, которая, может, тебя и не любит вовсе!
Орфей . Я так счастлив, папа!
Голоса (за сценой). По вагонам! По вагонам! По вагонам!
Отец (уходя) . А мне одно остается - подохнуть!
Орфей (подталкивая его). Быстрей, быстрей, папа!
Уходят.
Свистки, хлопанье дверей, дым. И сразу же слышно, как поезд трогается. Входит Эвридика с небольшим чемоданчиком, усаживается в уголке, маленькая, незаметная. Орфей возвращается. Подходит к ней. Она смотрит на него.
Орфей . Ну вот. Все уладилось.
Эвридика (каким-то странным голосом). И у меня тоже все уладилось.
Орфей (опускает голову). Простите меня. Он немножко смешон. Это мой отец.
Эвридика . Не надо просить у меня прощения. Дама, которая только что ворковала о любви, моя мать. Я не решалась сказать вам это. Они стоят лицом н лицу, нежно улыбаются друг другу.
Орфей . Я рад, что и вам тоже было стыдно. Выходит, мы с вами вроде как родные братья.
Эвридика (улыбаясь). Я так и вижу, как вы, совсем еще малыш, тащитесь за ним со своей скрипкой…
Орфей . Он играл в оркестре, но уже заставлял меня пиликать в кафе, между столиками. Однажды нас задержал полицейский. Отец стал плести, что он, мол, родственник министра и полицейскому это даром не пройдет. Полицейский насмехался над ним. Мне было тогда лет десять, и я горько плакал. Мне было ужасно стыдно. Я не сомневался, что меня ждет каторга.
Эвридика (кричит со слезами на глазах). О мой любимый, а меня не было рядом! Я взяла бы вас за руку, пошла бы вместе с вами в участок. Объяснила бы вам, что это совсем не так страшно. Ведь я в десять лет уже знала все.
Орфей . Он тогда играл на тромбоне. На каких только инструментах он, бедняга, не пытался играть - и все неудачно. «Я сын тромбониста»,- говорил я у входа и проскальзывал в кино, где он выступал… «Тайны Нью-Йорка» - о, это было замечательно!…