Евро
Шрифт:
Но игру успокоили, моментов почти нет. Мы играем на контроле мяча, а хозяева не совсем похоже понимают, что с этим всем делать.
Но все-таки футбол есть футбол и по занавес матча мы и хозяева обмениваемся голами.
Сперва Пономарев решает повторить мой подвиг и бьет метро с тридцати. Игорь попадает точно в левую от вратаря бельгийцев девятку и Прюдом снова бессилен.
Табло опять, раздражает местных болельщиков, показывая фамилию очередного обидчика:
ГОЛ….
— И это уже 4:0. — Понимаю я, но игра продолжается.
И в концовке бельгийцы вновь навешивают на линию штрафной, Де Бур в этот раз добирается до мяча и сбрасывает его партнеру, а тот, похоже от отчаяния бьет с лету и попадает. Мяч вонзается под перекладину, после удара с линии штрафной. Жидков бессилен.
— Сократили. — Думаю я.—4:1. Но тоже не плохо.—
А табло, наверно в ответ на эти мысли, выдает на весь стадион фамилию местного героя:
ГОЛ….Де Вилде, № 6, «Мехелен», 86 мин…ГОЛ
Проходит еще несколько минут и судья останавливает встречу, фиксируя нашу победу в первом четвертьфинале Кубка обладателей Кубков.
— Неплохо, все очень неплохо началось. — Думаю я, уже уходя с ребятами со стадиона и оставляя за спиной разочарованных хозяев.
А на табло застыл итог встречи:
«Мехелен», Бельгия 1:4 «Нефтяник», Россия
Раздевалка, уже переоделись и примчался Грязев, с немного безумными глазами и заявлением:
— Дан, мы забыли тебя. —
Я оглядываюсь, даже заглядываю под лавку, пытаясь найти того неведомого и совсем забытого Дана, а ребята рядом начинают откровенно ржать.
Наталий Андреевич тоже улыбается, но потом собирается и продолжает:
— Прекращай паясничать, журналисты требуют героя на пресс-конференцию. — Говорит наконец он, а я согласно киваю, встаю и иду с ним с видом, приговоренного к казни.
Народ в раздевалке уже не выдерживает, и безудержно смеется.
Но мы уходим.
1 марта 1988 года
Вторник
Мехелен, Бельгия
Зал общения с прессой
22:15
Захожу, сажусь рядом с Игорем Пономаревым и оценивающе смотрю на журналистов, а те на меня. Похоже раздумывают над вопросами, видно всем все уже спросили и получили ответы, а потом потребовали и меня на растерзание.
Ну это они так думают и я решаю обнаглеть вконец:
— А что? Это они меня позвали, а не я их. — Думаю я и поднимаю руку прося внимания.
Все замолкают, Руслан Абдуллаевич с интересом смотрит на меня,
— Господа, прошу меня извинить, но у меня очень мало времени. Вы же все мужчины? — Потом замечаю девушку в зале и добавляю: — А тем более девушки.—
Следует пауза и я продолжаю свою мысль:
— Меня ждет, точнее будет ждать девушка. — И снова пауза, демонстративный взгляд на наручные часы и довольно неожиданное продолжение:—Кстати часы «Командирские», почти часы НКВД. Не швейцария, конечно, но там плохие не делали, чистая механика, высокая точность, рекомендую, ни когда не опоздаете. Кстати по ним проезжает грузовик и они потом снова работают, говорят иногда и молоток не берет.—
И я показываю руку с часами прессе, а в ответ летят вспышки и щелчки фотосъемки.
Я улыбаюсь про себя, а потом продолжаю:
— Ну так вот, у меня очень мало времени, через полчаса мне надо встретить свою девушку, а можно ли ее заставлять ждать? Вопрос для настоящих мужчин и женщин? Вы конечно в курсе про кого я? И очень не хочется потом ее искать по всему Мехелену, не Берлин все-таки. — Завершаю мысль я, снова гляжу на часы, как бы намекая на то, кто именно будет искать в этом «не Берлине» и что может стать с тем самым «не Берлином».
Журналисты начинают улыбаться от этих аллегорий, выданных им на вполне приличном французском, а бельгийцы нервничать от сравнения с Берлином и упоминания НКВД в связке с армией.
А я наконец заканчиваю свое вступление:
— И поэтому, я очень извиняюсь, но у Вас всего три вопроса, на которые я готов ответить. — И ласково улыбаюсь залу, а у них почему-то в глазах появляется какая-то неявная опаска.
И вот летит первый вопрос:
— Даниил, как Вы считаете, Ваша команда сможет пройти Мехелен? — Спрашивает давний знакомый из «Шпигеля», а смотрю на этого идиота и думаю:
— Он дурак, или придуряется?—
Но все-таки отвечаю:
— Вы знаете, «Мехелен» достойная команда, но мы сильнее и если мы не забудем выйти на ответный матч, то мы пройдем дальше.—
Все немного поражены подобной наглостью, а я добавляю жару:
— Хотя Вы знаете, можно даже и не выходить, мы все равно уже выиграли. За неявку дают поражение 0:3, а мы выиграли 4:1. Итого получится ничья, но за счет лишнего мяча, забитого в гостях, мы пройдем дальше. — Народ начинает смеяться, немец и бельгийцы багровеют, а Руслан Абдулаевич меня поправляет:
— Ты не совсем прав, Дан. Там есть тонкость, за неявку просто снимают с соревнований.—
Я делаю сокрушенный вид и говорю залу:
— Вот видите, придется играть. Наши болельщики очень хотят почувствовать себя киевлянами или тбилисцами, значит надо дать им этот шанс.—
И народ в зале со смешками понимающе кивает, а тем временем летит уже второй вопрос, причем совсем на другую тему:
— Даниил, как Вы оцениваете шансы Вашей сборной на Евро? И кто Ваши главные соперники. — Задает вопрос представитель «Франс Футбол».