Extensio
Шрифт:
– И что же вы сделали? – спросил Джим.
– Все сделал Себастьян, – пожала плечами Миа. – Он сильный. Крикнул, что ваша машина пока в порядке, надо садится в нее и выруливать прочь из Нью-Йорка. Что по нам, наверное, применили бомбу из антивещества или еще какую-то хтонь. Выхватил у меня ключи, впихнул на место пассажира, сел за руль. Завелся. Когда мы отъезжали со стоянки, нашего офиса уже не было. Просто какая-то бездонная яма на этом месте. А когда мы выехали на Коламбус Авеню, Себастьяну показалось, что и эта плоскость, разлинованное пространство, начинает сворачиваться. И он рванул руль вправо, в то, что когда-то было банком. По одной единственной
– А дальше? – спросил Джим.
– А дальше все просто, – вздохнула Миа. – Мы вылетели на какую-то площадь, подпрыгнули на телах убитых людей. Выскочили из машины. Сначала ужаснулись мертвым. Потом обрадовались тому, что среди них нет вас. Себастьян подобрал тот прибор. Ну, навигатор, у нас его потом Джерард забрал. И мы поехали. По стрелке.
– Как вы прорвались? – спросил Джим.
– Вот так, – показала на царапину, взъерошила опаленные волосы Миа. – Себастьяна ранили в руку. Но навылет. Он отстреливался. Все патроны израсходовал. А когда нас пытались нагнать на какой-то машине, швырнул пистолетом в ее окно. И, кажется, попал тому водителю в рожу. Себастьян сказал, что у вас отличная машина. Только тяжелая очень. Зато мы разметали ею не менее полудюжины баррикад. И сквозь огонь проехали. Правда, пробили радиатор, поэтому движок застучал. Ну, а аккумуляторы ушли в ноль уже возле форта. Джерард вышел к нам к самому мосту, долго разбирался. А потом мы вместе с патрулем толкали машину к его башне.
– Ее уже ремонтируют, – заметил Джим.
– Хорошо бы уехать на ней куда-нибудь подальше, – вздохнула Миа. – С Себастьяном. И с вами.
– Разве тут есть куда уехать? – спросил Джим. – Центр мироздания – Форт. Радиусом двести миль – Инфернум. И, вроде все. Или не все?
– Край земли, что ли? – не поверила Миа. – А что дальше? Ведь должно быть что-нибудь дальше?
– Один человек сказал мне, что где-то в Инфернуме есть место под названием Вокзал, – вспомнил Джим. – И там можно сесть на поезд и уехать в рай.
– Из ада в рай? – прищурилась Миа. – Заманчиво.
– Сначала нужно выполнить нашу работу, – сказал Джим и разорвал свой пакет.
Официант появился, когда они уже сняли все деньги со своих карт, распределили их по вновь обретенным картам, использовали всю предложенную оснастку и нацепили визуары из выбранных наборов. Молодой парень было побледнел, обнаружив у грязного стола незнакомого вислоусого мужика и ехидную блондинку с кольцом в носу, но тут же успокоился, заметив оставленные у салфетницы несколько монет.
– Извините, – заторопился он, убирая со стола. – Надо было раньше подойти.
– Не трясись, бедолага, – развязным, но как будто знакомым голосом успокоила его блондинка. – Тащи еще пару пива и что-нибудь с дымком на закуску. Просто это наше любимое место, понимаешь?
– Не переигрывай, – посоветовал Джим Мие, когда официант убежал. И в этот самый миг зазвонил ее телефон. Это был Себастьян. Она наклонилась с телефоном к Джиму.
– Миа! Это ты? Не отвечай ничего! Просто слушай! Не знаю, как нам найти Джима, но, главное, ничего не говори. Я отвалил тысячу долларов, чтобы прицепить защиту на свой телефон, а твой прослушивается. Без вариантов. Срывайся с полицейского управления, не ходи ни на какую регистрацию или сертификацию. Я тут накопал кое-что, понял, что к начальнику полиции могут быть некоторые вопросы. Потом обнаружил за собой слежку, еле оторвался. Обвешался
– Перезвонить ему? – спросила Миа, нажимая отбой.
– Не нужно, – ответил Джим. – Отправляйся. Созвонимся, когда я решу эту проблему.
Он показал на собственное ухо.
– Зудит? – с участием спросила Миа.
– Невыносимо, – признался Джим. – Но я пока что выношу. Хотя я и не Себастьян.
– Каждый хорош на своем месте, – поднялась Миа. – Хотя, Себастьян хорош на любом из них. Только без обид. У этой проблемы с вашим ухом есть решение?
– Думаю, да, – кивнул Джим. – Но я туда отправлюсь один. Иди. Прости, но пара пива и закуска с дымком достанутся мне. Залью им проигрыш Себастьяну в борьбе за твою симпатию.
– Разве вы боролись? – удивилась Миа.
– По сути у меня был всего один час, – развел руками Джим. – Не успел. Ладно. Себастьян достойный соперник. Найдите надежное укрытие в соответствии с советами Меган, и ждите меня там. Я появлюсь, как смогу. Да, и оставь мне черные очки и те визуары. Боюсь, они мне все еще будут нужны.
– Хотите, я поставлю на ваш телефон тот рингтон? – спросила Миа.
– Нет, – мотнул он головой, стиснув зубы. – Ты ведь запомнила письма Меган?
– До запятой, – кивнула Миа и вдруг обняла и поцеловала Джима. Кольца, сверкающего у нее в носу, он щекой не почувствовал.
Джим просидел в кафе еще не меньше часа. Посетителей в нем почти не было. За час дверь хлопнула всего четырежды, но тех, кто посещал заведение, из-за перегородки видно не было, лишь один раз доносся детский смех. Джим тянул из бокалов пиво, грыз полоски копченой рыбы, копался в телефоне. Затем спросил у официанта, можно ли из кафе выйти в сеть. За пару монет тот принес Джиму старый ноутбук, хотя и удивился, что пожилой человек хочет, как он сказал, «посерфиться». Пароль к сети был написан мелом на крышке девайса.
Джим открыл свою сумку и обнаружил там не только меч Гильермо и сломанную стрелу, но так же сверток от Джерарда и довольно тяжелый мешочек с какими-то предметами и прихваченной к нему резинкой запиской. Мешочек Джим пока решил не трогать, а фольгу, а потом и промасленную бумагу развернул. На ломтях ржаного хлеба лежала ветчина. Тут же блестели крохотные помидоры и огурцы. Джим втянул манящий запах и подосадовал, что не поделился с Мией.
– Со своей едой нельзя, – заметил официант, подходя к столу, чтобы убрать бокал.
– Даже нюхать? – удивился Джим.
– Нюхать можно, – рассмеялся парень.
Джим вновь завернул завтрак от Джерарда, решив, что он сгодится и на ужин, и подумал, что если Джерард мечтает о таком сыне, как Патрокл, то ему, Джиму, вполне позволительно мечтать о таком отце, как Джерард. Потом достал фотографию Эмили Уайт и долго смотрел на нее, пропитываясь уже знакомым ощущением узнавания. Нет, все же оно отличалось от того чувства, которое он испытал при виде Меган Тернер. И отличалось сильно. И это тоже почему-то понравилось Джиму. Вслед за этим он разгладил фото от Салли Манн со всплывающей девочкой и вгляделся в цифры. Они были написаны точно тем же почерком, которым был написан девиз на обороте фотографии Эмили. «Veritas temporis filia» и «7Г-275-153-215». Патрокл говорил о Гаврииле и седьмом секторе. Если «7Г» – это – то самое, то, что тогда «275-153-215»? И как Патрокл связан с Эмили Уайт? Неужели он с ней в сговоре?