Эй-ай
Шрифт:
— Я был не прав, — пробормотал незадачливый киберпанк, глядя на почерневший экран и слушая перепуганное блеяние корреспондентки. — Ох и не прав же я был! Просто ужас… Поспешишь — людей… насмешишь… да… в каком-то смысле…
— Гарик? — На экране появилась озабоченная мать героя.
— Мама! — Гарик почувствовал нечто вроде угрызений совести. Надо было позвонить, успокоить…
— Что там у вас происходит?
— Э… ничего. Я успел уехать, прежде чем все это началось… А чего ты хочешь — дикая страна, дикие нравы… Демократия…
Глава 12
Мутантами
Невезение бывает разное. Агентам Палмеру и Молли не повезло по-крупному. Точнее говоря, Палмеру не повезло, а Молли просто оказалась рядом. Впрочем, исходил он при этом из предпосылок ложных, но вполне логичных… Когда ты преследуешь врага, в существование которого не верит даже твоя напарница, когда над тобой смеются сотрудники, а начальство кладет твои отчеты в сейф, не читая… И вдруг появляется шанс… Одним словом, не было в этой цистерне мутантов. Было там пятнадцать тонн химически чистого меркаптана, и к сожалению, цистерна опрокинулась, и — опять же к сожалению — Бостон находился при этом с подветренной стороны. Для тех счастливчиков, кто не в курсе, поясним, что меркаптан — основное действующее начало в оружии скунсов. Кстати, если в подвале дома селится скунс, дом обычно приходится сносить… Сильнодействующее…
Так или иначе, агентов отправили «на наркотики», проще говоря — с глаз долой. Всем известно, что где-то в Скалистых горах находятся перевалочные пункты, но никто толком не знает главного — как оно все туда попадает. Задача — найти.
Впрочем, красоты окружающей природы действовали на нервы Палмера и его напарницы успокаивающе. А с того момента, когда Палмер осознал, что полиция не может его оштрафовать, он и вовсе развеселился. То есть она и так не могла — удостоверение агента ФБР давало право ездить быстро и безнаказанно. Однако теперь полицейские были физически не в состоянии общаться с нарушителями и предпочитали отступить, даже не спрашивая документов. Запах был все еще силен, хотя головной боли и обмороков больше не вызывал.
Этой же причиной объяснялся выбранный для поездки автомобиль — с открытым верхом и очень старый. Какой не жалко.
— Знаешь, я думаю, все не так уж и плохо, — задумчиво сказал Палмер, наблюдая, как Молли в сотый раз опрыскивает лицо и руки дезодорантом. — Свежий воздух… Природа… Никто не беспокоит…
Словно для того, чтобы проиллюстрировать его тезис насчет «никто не беспокоит», в машине зазвонил телефон.
— Молли слушает.
Палмер не мог слышать, что говорил ее напарнице звонивший, но зато он мог видеть, как меняется выражение ее лица. Сначала просто уставшее, оно под конец сделалось еще и обиженным.
— Но…
Снова пауза, затем Молли обреченно произнесла:
— Есть, сэр! — И повесила трубку.
— Что там такое? — поинтересовался Палмер.
— Что-то странное произошло в аэропорту Нью-Йорка, — сообщила Молли. — Кто-то напал на аэропорт или что-то в этом роде.
— А при чем здесь мы? — Разнообразия ради, Палмер не чувствовал подъема при мысли о новом деле, он тоже здорово устал от вездесущей вони.
— Я не
— И они решили подключить к расследованию нас?
— Не подключить! — Обычно спокойная, Молли на этот раз даже не пыталась сдерживаться. — Они просто повесили его на нас!
— Ну что же, — философски рассудил Палмер. — Значит, будем…
Тут он осекся и посмотрел на свою напарницу, напрочь позабыв о дороге.
— Постой! — обиженно сказал он. — А как они себе это представляют? От нас же пахнет… э…
— Да говори уж, чего там!
— Ну — дерьмом…
— Вот именно.
— А может, по ходу операции не надо ни с кем беседовать? — с робкой надеждой осведомился Палмер. Его можно было понять — очнувшись в госпитале, он едва не переехал в психушку, увидев, что врачи и медсестры вместо марлевых масок носят противогазы. — Что он сказал?
— Что подробности почтой.
— Так проверь!
— Ага… — Молли вздохнула и, перегнувшись назад, извлекла из стоявшей на заднем сиденье дорожной сумки экран. — Сейчас…
Еще десятью секундами позже до Палмера донеслось яростное шипение. Обернувшись, он вздрогнул, в таком состоянии он не видел свою напарницу никогда, ни разу за все три месяца их плодотворного сотрудничества.
— Знаешь, как они все это назвали?! — Молли говорила так, словно ей не хватало воздуха.
— Как?
— Операция «Скунс»!
Машина вильнула и едва не вылетела с шоссе.
— Это же…
— Это прозвище, — сказала Молли. — На всю жизнь. И на надгробии — твоем, Палмер, надгробии — напишут…
— Послушай! — возмутился Палмер. — Я, кажется, извинился!
— Ты полагаешь, одного извинения достаточно? Мой жених от меня сбежал, я пропускаю лекции за семестр, если не больше, на меня показывают пальцем, «зеленые» жгут мое чучело…
— Это было мое чучело!
— И все из-за того, что моему напарнику на каждом шагу мерещатся инопланетяне, монстры, мутанты…
Мутанты и правда занимали в последнее время мысли агента Палмера, что правда, то правда. Он полагал, и даже Молли не могла с ним не согласиться, что в похищениях домашних животных в Соединенных Штатах явно прослеживается закономерность. Он также полагал, что знает — какая.
— Уступи дорогу этой машине.
— С какой стати?
— С такой стати, что у тебя мотор не тянет на подъеме, а люди спешат.
— Ладно… — Везущая агентов колымага вильнула, и новенький — аж зло берет! — «форд-зазнайка» немедленно пошел на обгон. Мелькнули бритые затылки пассажиров, взвизгнули покрышки на повороте…
Мимоходом Палмер подумал, что эти качки и новая машина дорогой модели… все это может быть очень неслучайно. Вот было бы смеху, если бы искомые «наркотики» только что обогнали их на этой дороге, да еще и палец в окно показали на прощание. В другое время он, несомненно, поделился бы своими идеями с напарницей, но не сейчас. Сейчас ее, пожалуй, лучше было не трогать…
— Как же мы все-таки будем с людьми-то общаться? — грустно и как-то по-детски проговорила Молли. Палмер почувствовал прилив жалости.