Эй-ай
Шрифт:
— Ладно, поговорю.
— А они что строят? — спросила Кристина.
— Купол они строят, — ответила Анна, рыжая и очень конопатая девочка, похожая на чертенка из диснеевских мультиков. — Я играла в это самое. Такой купол для болота, а в болоте растут грибы и мутанты.
— Только мутантов нам в Манхэттене не хватало.
— И еще там должны быть подземные заводы.
— Гарик?
— Должны. А вообще-то я не уверен. Программа может брать информацию из любого источника, так что как только она получит доступ к библиотеке…
— Уже получила, судя по тому, что они передают.
— А
— А ты слушай лучше.
— …Ещё одна деталь. В последние несколько часов террористы практически перестали засорять эфир лозунгами пророссийского, прокитайского и — как ни странно — проамериканского толка. Вместо этого они передают текст книги Дугласа Адамса «Путеводитель по Галактике».
— Боб?
— Что — Боб? Чье произведение?
— Адамса…
— Да нет, программа!
— А при чем тут Адамс?
— Вот и я говорю… То есть ты это не программировал?
— Я что, Билл Гейтс — столько всего программировать? Оно само…
Путеводитель читала «читалка», программа озвучивания текстов. Читала без выражения, на всех частотах всех коммерческих радиостанций. Одну из этих станций уничтожили с военного спутника, но в ответ в эфир попал какой-то жутко секретный документ из государственных архивов, и больше спутники огня не открывали. Эта тактика также была позаимствована из «Цивилизации» — называлась она «шантаж информацией».
— Я связался с Рейко, — сказал Боб.
На экране появилась девчонка лет пятнадцати, худенькая и симпатичная. Японка. Боб дружелюбно улыбнулся — это у него всегда хорошо получалось, — но было поздно. Рейко заметила Гарика. Экран погас.
— Что у вас с ней было? — спросил Боб с недоумением.
— Ничего. — Гарик почесал в затылке и добавил огорченно: — В том-то и дело.
— Попробуем еще раз?
— Не выйдет.
— Давайте я попробую! — предложил Алек. — Я к ней приставать не буду…
Рейко была возмущена. Сначала этот нахал преследует ее лично, теперь, когда она совсем перестала с ним разговаривать, он использует ребенка! Алек слушал, даже не пытаясь перебивать. Он был мальчиком любознательным. Затем, когда слушать ему надоело, он вежливо поинтересовался, не хочет ли она узнать, что на самом деле творится в Манхэттене, помочь им, а заодно — умеет ли она хранить секреты.
— Знаешь, — задумчиво произнес Боб, глядя на то, как развиваются переговоры, из угла комнаты, который не захватывала телекамера, — я, конечно, могу ошибаться, но мне почему-то кажется, что этот мальчишка пойдет очень далеко. То есть если полиция, как всегда, будет ловить ворон…
Алек рассказал Рейко не всю правду. Далеко не всю. По его словам, киберпанки догадались, что происходит в Манхэттене, а саму кашу заварил кто-то другой.
— «Цивилизация»! — Рейко радостно потирала руки, и Боб еще раз отметил про себя, что у Гарика хороший вкус. — То-то я думаю, зачем они залив загораживают…
— Залив? Какой залив? И кто они?
— Они… — Рейко задумалась. — Роботы. Компьютеры… Слушай, это же классический бунт роботов!
— Ты у нее спроси, что дальше будет! — подал из угла голос Боб.
— Это не Гарик. —
— Это Боб.
— А чего он прячется? — удивилась девочка.
— Это чтобы тебя не злить.
— Не злить?
— Мы решили, — Алек украдкой бросил взгляд на грозящего ему кулаком Гарика, — что раз ты не любишь нашего Гарри, то, значит, наверное, вообще мужиков не любишь. Феминистка. Поэтому они меня подставили. Маленького. А он, между прочим, сразу о тебе вспомнил, как о «Цивилизации» речь зашла.
— Я его когда-нибудь убью, — пообещала Рейко. — И это будет самый счастливый момент в моей жизни.
— Знаешь что!.. — Не выдержав подобного нахальства, Гарик появился в кадре, размахивая руками с чисто итальянским темпераментом. — Я, между прочим…
— Ой, да не перебивай ты. — Алек удивленно вытаращился на экран, и было отчего. На месте собранной и деловитой девчонки словно по волшебству появилась томная жеманная кукла. — Не видишь, мы с человеком БЕСЕДУЕМ.
— Вот так она всегда! — Гарик вернулся к своему занятию, не забыв повернуть экран так, чтобы его любовь могла видеть, что он проектирует роботов, а не в игры играет. Если любовь что и заметила, виду она не подала.
— Прошу пояснить, — осведомился Люк, вкатываясь в помещение, — что означает «биоблок»?
— Это что? — удивленно осведомилась Рейко.
— Это тебе лучше всех Гарик объяснит, — мгновенно отреагировал Алек.
— Это Люк, судя по бантику… — неуверенно произнесла Анна. — То есть… Люк, это ты?
— Это я.
— А почему от тебя так пахнет? И почему ты…
— Почему, почему, — буркнул Боб. — Сказано же — человек в биоблок провалился. Ты знаешь что, езжай-ка душ прими. Куда в ванную поперся?! Там, во дворе, где я трактор мою. И потом возвращайся и сотри эту гадость с пола.
Люк послушно укатил.
— Роботы тут, роботы там… — Рейко задумчиво посмотрела с экрана на Алека. — Признавайся.
— А если я скажу, что это Гарик?
— Значит, мне это неинтересно, — отрезала девочка. — Давай вернемся к делу.
— Давай… Боб?
— Что они делают, мы уже перестали понимать. — Боб поскреб бороду. — А что они будут делать, мы и вовсе не понимаем.
— Все очень просто, — авторитетно заявила Рейко. — Я сейчас.
Она исчезла с экрана, а через минуту на нем появилась карта Манхэттена, нормального, до начала боевых действий.
— Медленно грузится, — заметил Боб. — Компьютер у тебя хилый.
— Нормальный компьютер, — обиделась Рейко. — Просто все векторами забито. Я же на двадцатом уровне играю.
— Ого!
— Вот вам и «ого»!
По мере того как девочка вводила в машину исходные данные, изображение на экране изменялось. Захвачен Манхэттен. Радиоблокада. Запрет красной группы технических средств («Сама догадалась!» — довольно прошептал Боб)… Военная блокада превосходящими силами снаружи.
Затем Рейко запустила программу в автоматическом режиме. Самосвалы городской дорожной службы в два счета закидали залив мусором, обрушив при этом Бруклинский мост, и роботы ремонтно-ассенизационной службы принялись плести между домами паутину коммуникаций.