Эй-ай

Вартанов Степан Сергеевич

* * *

Паук прошел уже довольно большое расстояние. Было совсем светло.

— Я смотрел много фильмов, — сказал вдруг Люк. — Про военных. Сейчас вам полагается вспомнить какой-нибудь случай из вашего прошлого, чтобы заполнить паузу. Только это должен быть очень эмоциональный случай. Джулиан?

— У меня было трудное детство, — подобающим ситуации скорбным голосом начал Джулиан. Полина скосила на него глаза и увидела, что юноша кусает нижнюю губу.

— Я хотел стать пилотом. Всегда. Я фотографировал облака.

Я даже водил автожир. О «ягуарах» я вообще молчу. А потом произошел несчастный случай. Да…

— Ты стал инвалидом? — догадался Люк. Том звонко хлопнул себя по лбу, Роберт фыркнул, а Полина мелко затряслась в беззвучном хохоте.

«Они все, как этот Эй-Ай! — в сердцах подумала Шила. — Они все ненормальные».

— Вы все ненормальные, — сказала она вслух. — Особенно ты, Джулиан.

— Разве мальчик виноват, — заступился за товарища Том, — если он… — Он замолчал.

— Напрасно вы так, Шила, — с укоризной сказал Люк. Человек рассказывает вам личную трагедию, а вы над ним смеетесь. И ты, Том… Как тебе не стыдно! Что было дальше, Джулиан?

— Дальше они прозвали меня Зорким Соколом, — вздохнул юноша, — и путь в авиацию был для меня закрыт.

— Я не понимаю…

— Я врезался на автожире в телеграфный столб.

— Все равно… Кто не ошибается?

— Это был единственный телеграфный столб на всю Сахару! — На этот раз Джулиан, похоже, переживал искренне. Зато Полина зажимала себе рот двумя руками и, судя по всему, сильно страдала.

— Поэтому ты пошел в армию, — резюмировал Люк. — Я понимаю.

— Нет. Сначала я подался в матросы.

— И это было ошибкой?

— Откуда ты знаешь?! — изумился юноша. — Ты что — телепат?

— Нет. Просто так всегда бывает в кино. Ты пошел в моряки, и это было ошибкой. Затем ты пошел в армию и нашел свое место в жизни… И больше тебе ничего не надо. Правильно? Ты счастлив. Ты что — смеешься?

— Армия… — Джулиан, который до этого момента довольно хорошо себя контролировал, теперь держался за живот. — Смысл… нет, как ты сказал? Место в жизни… Да, это оно самое и есть. Ничего больше не надо…

— Впрочем, я хотел бы получить от жизни мотоцикл «Харлей Дэвидсон», — добавил он, подумав. — Это такая крутая вещь! Представляешь, еду я про Бродвею на нем, и в форме, со шмаком, значит, и с рюкзаком…

— Молчать! — сказала Шила, в которой желание застрелить Джулиана уступило наконец здравому смыслу. Неохотно уступило, надо сказать. — Все внимание на экраны.

Город изменился вновь, и света уже было достаточно, чтобы разглядеть детали. Теперь здесь было очень много пауков и каких-то машин, которых они до сих пор не видели — похожих на светящиеся колонии резиновых шаров. Пауки занимались полезным делом — они выбивали из домов окна и заменяли их на что-то вроде маленького «гнезда», подвешенного в центре оконного проема на четырех тросиках. Они делали это со всеми окнами и двигались достаточно планомерно…

— Значит ли это, что они собираются весь Манхэттен оставить без стекол? — поинтересовалась Полина.

— Они

идут от центра и не пропускают ни одного окна, — согласился Том. — Так что скорее всего.

— Что мне действительно интересно, это где они взяли столько пауков. Это же ужас просто!

— Я думаю, это несложно, — сказала Полина. — У многих фирм есть автоматические линии производства. Ты вводишь чертеж, а она делает робота. Та же «Кока-Кола»… У них точно есть линия в Нью-Йорке. Потом… У киностудий. У военных. У врачей, наверное, тоже, хотя вряд ли с такой производительностью…

— То есть это дело техники?

— Я бы сказала, странно, что до этого раньше никто не додумался.

— Внимание, — перебил их Люк, — вижу неопознанный объект.

Объект светился малиновым светом, и больше всего он походил на десятиметрового размера гвоздику, нарисованную цветным туманом прямо в воздухе между домами. Он дрожал и пульсировал и был, если отвлечься от полной его непонятности, очень красив.

Затем его расстреляли. Черный с белыми, как у зебры, полосами вертолет вынырнул из соседнего переулка и открыл огонь, одновременно лазером, ракетами и из пулемета. Цветок дрогнул и исчез. Мгновением позже засветились ярким светом «колонии шаров», и по вертолету ударили лазеры.

— То есть это просто противовоздушная оборона, эти шары, — задумчиво сказала Шила, наблюдая, как валятся вниз остатки агрессора.

— Кто был в вертолете?

— Никого, он слишком мал, чтобы нести человека.

— Фотер?

— Разве что они использовали очень направленный сигнал, — сказал Том. — Нет, полагаю, это был робот.

— Значит, террористы — это не одна группа, а по крайней мере две?

— Если это не группа вроде нашей.

— Логично. Но в таком случае они продвинулись дальше нас — по крайней мере они знали, что это за… штука была.

— Я бы предложил, — заметил Люк, когда стало ясно, что дискуссия зашла в тупик, — запустить зонды. — При должной настройке аппаратуры можно будет их послать все сразу, от всех получить информацию об этом районе города, и на все уйдет пара часов, не больше.

Шила кивнула.

— Роберт, Полина!

Пока ее подчиненные возились в секции детской игрушки, Шила размышляла. Надо лезть туда, это очевидно. По земле это сложно, в воздухе — при такой плотности огня у них не будет ни малейшего шанса. Под землей?

— Паук достиг мастерских, — сказала Полина с гордостью.

— Ты чему радуешься?

— Я была права. Это линия автоматического производства рекламных роботов «Кока-Колы».

На этом, похоже, разведка заканчивалась. Камеру обнаружили. Перекошенная яростью морда неведомого монстра заслонила поле зрения, обнажились в оскале десятисантиметровые клыки, и изображение погасло. Наступила потрясенная тишина.

— Это что было? — осторожно спросил Том. — Это же…

— А почему бы нет? — сказала Полина. — Прилетели. Завоевывают. Готовят вторжение. Прикрываются дурацкими лозунгами, чтобы все думали, что это люди…