Эй, Джульетта !
Шрифт:
Ромео: Ладно, слышали. Слушай, Вильям, если у тебя есть дела, так ты можешь идти, мы тебя больше не задерживаем.
Шекспир: Нет уж, я остаюсь!
Лукреция (вваливается в комнату, растрепанная, в цветных тряпках, сонная, пьяная, хрипло кричит матери) : Я тебя ненавижу, как никого на свете! (К Ромео) Вот разве что тебя я ненавижу еще больше. Господи, где ты?! Дай мне силы ненавидеть!
Ромео: Ты уроки сделала?
Лукреция: Уроки? Какая ерунда! Зачем?
Ромео: Чтобы учиться!
Лукреция:
Ромео: Затем чтобы продвигаться в жизни.
Лукреция: Что, это жизнь? Э т о ж и з н ь ?
Ромео (в отчаянии): Джульетта!
Лукреция: Она не придет! Не придет! Как она может прийти?
Шекспир очарован Лукрецией с первого взгляда. Выходит на авансцену и начинает разговаривать сам с собой.
Лукреция и Ромео на заднем плане продолжают ссориться, но без звука, лишь пантомимой.
Шекспир: Я потрясен до глубины души. Сердце мое бьется как барабан. Будто сама 14-летняя Джульетта предстала предо мною в волшебном сиянии своей юности! Та самая Джульетта, прекраснейшая из девушек, та, чей чудесный образ я хранил в своей памяти. Джульетта! (Поет из Вест сайдской истории).
Джульетта, Джульетта!
Лукреция (обнаруживает неизвестного, прекращает скандалить): Это кто?
Ромео: Турист из Англии. Джульетта, ты где? Не оставляй меня одного! (врывается в соседнюю комнату).
Лукреция: Она не придет! Не придет! (Обходит Шекспира, роняет платок).
Шекспир: (поднимает платок, возвращает ей) Любезнейшая девушка, позвольте мне выразить вам мое восхищение вами.
Лукреция: Я Лукреция. Привет, как дела?
Шекспир: Привет. Меня зовут Вильям Шекспир.
: Лукреция: Ну?
Шекспир: Но приятели зовут меня попросту Вилли.
Лукреция: Ладно. (Снова бросает платок, но Шекспир не реагирует. Она поднимает платок). Наконец-то в этом сраном доме появился не провинциальный гость. Человек с индивидуальностью и волосами на голове.
Ты выглядишь сексуально.
Шекспир: Многие так говорят, Лукреция.
Лукреция: Да ладно тебе! Зови меня Луки.
Шекспир: О, Луки!
Лукреция: Ты чего-то такое делаешь, я слышала...
Шекспир: Я поэт, любезнейшая барышня, сочинаю драматические представления и сонеты с утонченной рифмой.
Лукреция: Так это ты сочинил: "Тот, кто обувь покупает..."?
Шекспир: Нет, барышня. Лавки - это иное ремесло, как это ни прискорбно.
Лукреция: Жаль. Но ты чего-нибудь такого тоже придумай. (Роняет платок. Шекспир не реагирует. Она поднимает платок и сует ему в руку). Вилли, я хочу свалить из этого вонючего дома.
Шекспир: Я вас понимаю, барышня.
Лукреция: Я просто помираю - так хочу стать артисткой. Я не ношу лифчик. Эту штуку еще не изобрели.
Ромео: Это весьма прискорбно для вашей прекрасной фигуры, сударыня.
Даже
Джульетта: Ты классный! Хочешь свалить со мной?
Шекспир: Если мои молитвы будут приняты на небесах, эта будет первой из них.
Лукреция: Чего?
Шекспир: Да, хочу.
Лукреция: Ты просто прелесть. (Бросается на него и целует затяжным поцелуем)
Ромео: (Внезапно останавливается при виде этого зрелища) Santa Maria? Veccio mascalzone, vatene! Bordello! Al diavolo! Виля! Виля!
: Лукреция: (отрываясь от Шекспира) Ну чего тебе надо?
( Шекспир с шумом сморкается в тот самый платок.)
Ромео (вырывает у него из рук платок): П л а т о к ! Отелло! Дорогой господин Шекспир! Ваши непристойные действия в отношении моей дочери
тоже вызваны необходимостью драматургического единства времени и места?
: Шекспир: (идет на авансцену, обращается к публике, Ромео - за ним):
"В сторону": Кажется, у меня серьезные неприятности. Как же мне выпутаться из этого непрятного положения?
Ромео: Я тоже "в сторону": это твоя проблема.
Лукреция (садится в йоговскую позу): Папа, у нас с ним любовь!
Ромео: С тобой я позже поговорю! Беспризорная!
: Лукреция: Глупости!
Шекспир: Синьор Монтекки, я гарантирую вам, что у меня по отношению к вашей дочери самые благопристойные намерения.
Ромео: Ну, в самом деле, господин Шекспир - дух в вашем возрасте и 14-летняя соплячка.
Шекспир: Она на удивление развита, отец Монтекки, и пробуждает во мне чувства, заставляющие вспомнить далекую волшебную юность. .
Ромео (хватает его за руку): Тебе бы лучше уйти отсюда, Вильям. Пару дней остыть тебе не мешает.
Шекспир: Папашка!
Ромео (тащит его достаточно осторожно к двери) До свидания, сэр!
Шекспир (в двери): "Я этому у женщин научился, всегда горит в них пламя Прометея, без них же ничего не совершенно, кто их лишен - ду рак или подлец".
Лукреция: Чао!
Шекспир : Чао! (уходит)
Ромео (к дочери) : Ты с ним не пойдешь! С кем угодно, только не с ним!
Лукреция: Почему? П о ч е м у ?
Ромео: Потому что он - неудачник! Дочь Ромео Монтекки не будет гулять с кем попало!
Лукреция: Ерунда! Он поэт и драматург.
Ромео: Тоже мне, профессия! Почитай, что о нем критика пишет! Где это? (Читает из газеты). "Курам на смех". Рецензия театрального критика Роберта Грина: "Вымученный водевильчик Дабл Ю Шекпира произвел на немногочисленную публику впечатление пустого, бессодержательного , лишенного всякого литературной ценности зрелища". Вот тебе приговор! Я еще должен хорошо подумать, кого я пускаю в дом.