Эй-эс

Кресс Нэнси

Мия заставила себя спокойно подойти к Лолимелу.

–  Над чем ты так смеешься, Лолимел?

–  Сколько на полу песчанок, и все ползут по прямой линии! А я раньше никогда голубых песчанок не видел.

Песчанки. Она вспомнила: ну да, Лолимел родом с Нового Карфагена. Песчанки всегда красного цвета.

Лолимел спросил:

–  А почему у тебя из головы растет дерево, Мия?

–  Я использовала сильное удобрение, - ответила она.
– Лолимел, ты спал с Эсефеб?

Молодой человек был искренне шокирован.

–  Нет!

–  Хорошо.
– Может, правда, а может, нет.

Джамал прошептал:

–

 Имеем шанс изучить галлюцинации на примере человека, способного четко артикулировать увиденное…

–  Нет, - прервала его Кенни.
– Время очень важный фактор… - Мия поняла, что Кенни никак не может сказать слово "для лечения".

Лолимел вдруг понял:

–  Я? Вы хотите… меня? Со мной все в порядке!

–  Лолимел, дорогой… - начала Мия.

–  Я ничего не подцепил!

–  А на полу нет никаких песчанок, Лолимел…

–  Нет!

Охрана была предупреждена, и Лолимел не смог выбежать из атриума. Охранники крепко держали его, а он кричал и вырывался, пока Кенни прилепляла ему на руку пластырь с транквилизатором. Через десять секунд Лолимел отключился.

–  Хорошенько привяжите его, - тяжело дыша, сказала Кении.
– Дэниел, как только все будет готово, включай мозговую бормашину. Все остальные - упаковывайте вещи и закрывайте базу на карантин. Мы не имеем права рисковать людьми. Действуем в соответствии с разделом одиннадцать.

Одиннадцатый раздел: "Если командир Медицинского корпуса считает, что степень риска для членов Корпуса превышает степень возможной выгоды для колонистов в три и более раз, командир имеет право отозвать Корпус с планеты".

Мия впервые видела, чтобы Кенни приняла такое решение, не посоветовавшись с остальными.

Прошли сутки. Мия в сумерках сидела рядом с Лолимелом. Шаттл уже забрал большую часть людей и оборудования. Лолимел должен был улететь последним рейсом, потому что, если бы он умер, его тело оставили бы на планете. Кенни не говорила этого, но все и так понимали. Лолимел не умер. Он бился в бессознательных судорогах, лицо его искажали гримасы боли (Мия с трудом могла его узнать), у него была нарушена деятельность основных систем: пищеварительной, лимфатической, эндокринной и парасимпатической нервной. Все это фиксировалось мониторами. Но он должен был выжить. Другие не знали этого, это знала только Мия.

–  Мы готовы забрать его, Мия, - сказал молодой техник.
– Вы тоже летите на этом шаттле?

–  Нет, на последнем. Будьте осторожнее с ним. Мы не можем точно сказать, насколько ему больно.

Она следила за тем, как каталку вывезли из комнаты. Над Лолимелом беспрестанно гудели мониторы. Когда они вышли, Мия проскользнула в соседнее здание, потом в следующее. Такие красивые дома: просторные атриумы, большие залы, одно помещение перетекает в следующее.

В восьмом здании она подобрала свои вещи, приготовленные заранее. Рюкзак был тяжелым, хотя она собрала далеко не все, что хотела. Так легко взять что-нибудь незаметно, когда база срочно сворачивается. Все считают, что если чего-то нет под рукой, значит, эти вещи уже упакованы, никто не проверяет никаких инвентаризационных списков или баз данных. Некогда. Во все времена война считалась удачным моментом для мародерства.

И что же, она тоже стала заниматься мародерством? Нет, она украла эти вещи не для себя. Ее поступок

будет оцениваться по количеству спасенных жизней или людей, которым она сможет вернуть человеческое достоинство.

"Почему вы вступили в Корпус?" - Потому что я врач, Лолимел. Не антрополог, а врач.

Конечно, они заметят, что самой Мии на борту последнего шаттла не будет. Но Кенни поймет, что искать Мию - пустая трата драгоценного времени и сил. Тем более когда Мия не хочет, чтобы ее нашли. И потом, Мия уже слишком стара. Старикам позволительно самим принимать решения.

Она, конечно, будет скучать, ей будет недоставать товарищей по Корпусу; с того момента, когда ее перевели сюда полтора года тому назад (а по другому летосчислению много десятилетий тому назад), они стали ее самыми близкими людьми. Больше всего ей будет недоставать Лолимела. Но это единственный для нее способ закончить жизнь достойно, принеся себя в жертву колонистам. Она прежде всего врач.

Все получилось даже лучше, чем она думала. Когда корабль улетел - а она видела, как он покинул орбиту, стремительный поток света, - Мия сразу отправилась к Эсефеб.

–  Мия этей эфеф, - промолвила Эсефеб с улыбкой. "Мия идет домой".

Мия подошла к девушке, обняла ее и наклеила ей на шею пластырь с транквилизатором.

В течение следующей недели Мия почти не спала. Она сама провела операцию по пересадке тканей, а потом выхаживала Эсефеб, когда у той были остаточные судороги, тошнота, понос, страшные боли. Однажды утром девушка проснулась уже другим человеком. Мия помогла ей вымыться, накормила и долго ухаживала за ослабевшей Эсефеб. Здоровье девушки быстро восстанавливалось. Лекарство было очень сильным, но не разрушительным, как боялись они вначале. Эсефеб стала спокойной, покорной и на удивление сообразительной. Мия научила ее основным правилам очистки воды, личной гигиены, правильного хранения пищи и здорового образа жизни. К тому времени, когда Мия перешла в хижину матери Эсефеб, девушка уже избавилась от большей части мучивших ее паразитов. Эсефеб ни разу не говорила о прежних галлюцинациях. Возможно, она ничего не помнила.

–  Эсефеб экебет, - промолвила Мия, поднимая с пола рюкзак. "Эсефеб будет хорошо".

Эсефеб кивнула. Она тихо стояла у двери, а Мия шла к следующему дому, потом, обернувшись, помахала рукой, и Эсефеб помахала ей в ответ.

Мия поправила рюкзак. Он показался ей более тяжелым, чем раньше. А может, Мия просто постарела. Всего на две недели, но ведь две недели иногда равноценны целой жизни.

За две недели можно начать дело по спасению всей цивилизации.

Наступила ночь. Эсефеб сидела на лестнице, ведущей на ее высокую постель, обеими руками сжимая кусок синтетической сине-зеленой ткани. Она плакала и дрожала, лицо ее было искажено. Вокруг сгущались сумерки одиночества. Наконец девушка заплакала и запричитала в голос:

–  Эй-эс! О, Эй-э-эс! Эй-эс, Эсефеб экет! Эй-эс… этей эфеф! О, этей эфеф!

Nancy Kress (Nancy Anne Koningisor). EJ-ES (2003)

This file was created

with BookDesigner program

[e-mail]

22.08.2008