Эйдин
Шрифт:
Я внесла свою лепту и потерла ему спину, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловать один из его многочисленных шрамов, что заставляло его улыбаться, наблюдая за мной через отражение в стекле. Он продолжал вытирать пар, чтобы наблюдать за тем, что я делаю, и то, что он не мог оторвать от меня глаз, вызывало мурашки на коже.
Мы оба стояли под струями воды, просто прикасаясь и целуя друг друга, пока вода не начала остывать. Затем мы вышли, и Кейн укутал меня в огромное белое полотенце, в которое я уютно завернулась.
— Я замерзаю, когда выхожу из душа; поэтому вот так кутаюсь в полотенце. Тебе не холодно из-за того, что ничего не прикрывает верхнюю часть твоего тела?
Кейн усмехнулся в ответ на мой вопрос.
— Иногда да, иногда нет. Это никогда не имеет значения, потому что мне требуется всего несколько минут, чтобы вытереться и надеть какую-нибудь одежду.
Я выдохнула.
— Я совсем не такая, как ты. Я целую вечность сижу на кровати, завернувшись в полотенце, прежде чем появляется желание одеться.
— Это что, женское пари? — поддразнил Кейн, повторяя мои предыдущие слова.
Я хмыкнула.
— Наверное, просто мой загон.
— Сомнительно, — пошутил Кейн. — Могу представить, как Брона делает то же самое, что и ты, хотя она намного ленивее тебя.
Я не обиделась на то, что меня назвали ленивой, потому что это правда.
Я хихикнула.
— Не дай ей услышать, как ты это говоришь. У нее все так хорошо идет после того, как она закончила программу по управлению гневом, но ты же знаешь, что ее гнев — это то, с чем ей придется иметь дело всю жизнь. Не будь причиной ее рецидива.
Кейн поднял обе руки в воздух.
— Доминик сможет сделать все это сам, без моей помощи.
Я вытерла воду с носа полотенцем, наблюдая, как Кейн вытирает свое восхитительное тело, прежде чем надеть пару обтягивающих трусов-боксеров. Я нахмурилась, когда мой взгляд упал на его левое бедро.
— На некоторое время переключись на правую ногу, когда будешь вводить инсулин, — пробормотала я. — Твое левое бедро все в синяках.
Кейн посмотрел на свою ногу, затем на меня.
— Эй, не грусти, это всего лишь несколько синяков. Я даже не чувствую их.
Но я их вижу.
— Просто я ненавижу, что тебе придется делать инъекции каждый день до конца своей жизни и соблюдать сбалансированную диету, иначе случится что-то плохое.
Не думай о плохом.
— Это небольшая цена, которую нужно заплатить, Куколка. Ты знаешь.
Я знала, но все равно это отстой.
— Ты в порядке, не так ли? — спросила я с надеждой в глазах.
Он кивнул.
— У меня все отлично, милая.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Это меня успокоило.
Последнее, что мне нужно, — это чтобы Кейну снова стало хуже. В последний раз, когда это случилось, был полный отстой. Это напугало меня и всех остальных до смерти.
— Одевайся.
Я
— Зачем?
— Мои братья здесь. Я имею в виду остальные.
— Кейн, — проворчала я. — Мог бы сказать мне об этом. Это так неловко. Я могла бы смириться с Дэмиеном, потому что у него громкость видеоигр на пределе, но я не позволила бы тебе пойти со мной в душ, если бы знала, что они все здесь.
Кейн ухмыльнулся мне.
— Как будто ты смогла бы остановить меня.
— Хорошее замечание, — проворчала я.
Кейн уставился на меня, поэтому я вздохнула и махнула ему рукой.
— Ты иди к ним, я сама могу одеться. Я не инвалид.
Кейн не стал со мной спорить. Он поцеловал меня в макушку и выбежал из комнаты, закрыв за собой дверь. Без сомнения, он хотел вернуться к той дурацкой игре в футбол.
Не торопясь, я высушила волосы и тело, прежде чем облачиться в леггинсы, майку и одну из толстовок Кейна. Я сунула ноги в тапочки и собрала волосы в пучок, прежде чем выйти из своей комнаты.
Я услышала, как разговаривают Кейн и братья, поэтому, естественно, притихла, чтобы услышать, о чем они говорят. Подкравшись ближе к гостиной, я остановилась рядом с открытой дверью и прислушалась.
— Как ты можешь ее бояться? Она малышка с беременным животом, — рассмеялся Нико.
Кейн понизил голос.
— Я не боюсь ее. Я боюсь ее гормонов.
Нико понизил голос.
— Почему ты говоришь о них так, будто они отдельное существо?
— Они — отдельное существо, — заявил Кейн. — Они чистое гребаное зло. Ты меня понимаешь? Зло.
Дэмиен расхохотался.
— Гормоны не исчезают, ты знаешь? У женщин всегда гормональный фон, просто он во время беременности утраивается.
— Вот именно, мне просто нужно пережить следующие несколько недель, тогда все вернется на круги своя.
Райдер расхохотался.
— Ты имеешь в виду, то время, когда Эйдин сыпала ругательствами всякий раз, когда видела тебя?
— Ага, — вздохнул Кейн. — Старые добрые времена.
Я прикрыла рот рукой, чтобы они не услышали, как я хихикаю. С улыбкой я отступила на несколько шагов назад, и это издало негромкий топот, от которого в гостиной воцарилась мертвая тишина. Я стерла улыбку со своего лица, когда вошла в комнату и подняла брови, обнаружив, что все смотрят на меня.
— С вами все в порядке?
Они кивнули, но не ответили на мой вопрос.
— Вы уверены?
И снова они молча кивнули.
Я посмотрела на них и сказала:
— Хо-ро-шо.
Я подошла к дивану и заняла свободное место рядом с Алеком. Он рассеянно обнял меня за плечи, поэтому я прижалась к нему, и наблюдала, как остальные играют в футбол и болтают между собой.
— Алек, — пробормотала я.
Он взглянул на меня сверху вниз.
— Хм-м?
— Ты все еще думаешь, что Мэтт Бомер горяч?