Эйдин

Кейси Л. А.

Я откинулась назад и со вздохом закрыла глаза, но также быстро снова открыла их, резко выпрямившись, когда поняла, что в комнате со мной никого нет.

Я была одна.

Началась паника.

— Кейн! — крикнула я, оглядывая гостиную, опасаясь, что кто-нибудь выскочит и схватит меня.

Я услышала его шаги, пока он шел по коридору в гостиную с белой кружкой в руке, от которой поднимался пар. Он быстро поставил кружку на кофейный столик, когда увидел мое лицо, и бросился ко мне.

— Что такое? — спросил он и положил руку

мне на живот в безмолвном вопросе.

Я сглотнула и покачала головой.

— Ничего, просто… на секунду мне показалось, что я осталась одна и… понимаешь, испугалась.

Кейн моргнул.

— Ты говорила, что больше не боишься быть одна.

Я опустила взгляд.

— Я солгала.

Кейн вздохнул, и опустился на колени на пол.

— Я убью его за то, что он вселил в тебя этот страх.

Я зажмурилась, когда лицо Большого Фила врезалось в мое сознание.

— Знаю.

Кейн поцеловал меня в висок.

— Хочешь помочь мне с инъекцией?

Теперь он мог сделать это сам, но я оценила то, что он сосредоточил мое внимание на нем, а не на монстре, который преследовал меня.

Мне не снилось по ночам, как я заперта в своем классе, и лицо Большого Фила не вторгалось в мои сны. Он досаждал мне только в часы бодрствования, когда я могла сидеть и думать о том «что, если».

Что, если бы я не выбралась вовремя?

Что, если бы я вдохнула больше дыма?

Что, если бы он все еще был рядом и наблюдал за нами, ожидая подходящего момента для удара?

Я не озвучивала своих мыслей вслух, но они беспокоили меня, и я знала, что те же самые вопросы преследовали Кейна. Он просто держал это в себе, как и я, потому что не хотел меня расстраивать.

Мы оба страдали молча.

Знаю, что Кейн, его братья, мои братья и дядя Килы — Брэндон, искали Большого Фила, но ничего из этого не успокаивало меня. Он уже однажды достал меня, и он мог бы сделать это снова, если бы захотел. Он был таким человеком… если чего-то хотел, он это получал.

Точка.

Думаю, Кейн тоже это знал. Это была одна из причин, по которой я никогда не оставалась без мужского общества. Когда Кейна не было рядом, со мной был один из его или моих братьев. Это была круглосуточная система безопасности, устроенная ребятами. Кейн зашел так далеко, что полностью опечатал жилой комплекс, в котором я живу, и утроил охрану.

Однако я не находила ничего из этого утешительным.

Мой разум был моим злейшим врагом, когда дело доходило до вероятного исхода, что Большой Фил найдет меня, прежде чем парни найдут его. Это меня ужасно беспокоило.

— Перестань думать о нем.

Я посмотрела в глаза Кейну, когда он заговорил, и кивнула.

— Я пытаюсь, действительно пытаюсь. Просто ничего не могу с этим поделать.

— Я защищу тебя, — поклялся Кейн, встретившись со мной взглядом. — Никто никогда не причинит тебе вреда.

Я слегка улыбнулась.

— Мой рыцарь в сияющих… татуировках.

Кейн приподнял брови.

— Я

скоро пополню свою коллекцию.

Я моргнула.

— Где и что ты набьешь?

Он показал мне оба своих запястья, поэтому я протянула руки и провела большими пальцами по маленьким участкам незабитой кожи.

— Я нанесу на левом запястье твое имя, а на правом — нашего ребенка. Запястья — смертельно-опасная часть тела, которую легко порезать; любая рваная рана потенциально может быть смертельной. Без тебя и нашего ребенка я с таким же успехом мог бы умереть, поэтому я выставлю вас обоих на всеобщее обозрение, чтобы никогда не упускать из виду.

Я коснулась своей груди, когда в горле образовался комок.

— Это было странно волнующе и безумно красиво одновременно.

Кейн ухмыльнулся, и я взглядом проследила за толстым шрамом, который изогнулся вокруг его рта. Я смотрела на него чуть дольше, чем считалось вежливым, но ничего не могла с собой поделать. Мой пристальный взгляд остановился на изуродованной плоти, пока мои глаза не скользнули по его потрясающему лицу и рукам, где все еще оставались толстые участки поврежденной кожи.

Я любила своего мужчину, но ненавидела, что его совершенное тело было испорчено такими отметинами, которые вызывали массу неприятных воспоминаний. В последнее время я ловила себя на том, что думаю о Большом Филе, когда слишком долго сосредотачиваюсь на шрамах Кейна. Я помнила все, что мне о нем рассказывали, и не думаю, что когда-нибудь забуду, даже если попытаюсь. Больной сукин сын использовал клятву Кейна, защитить Дэмиена, в своих интересах.

Марко Майлз был главным человеком, который командовал братьями, но Большой Фил держал поводок, контролируя Кейна. Он решал, сколько свободы тот получал, и был тем, кто злобно дергал за поводок, когда Кейн не делал то, что ему говорили.

Обычно это случалось, когда Кейн отказывался причинять боль невинным. Его подвешивали на веревке за запястья и били плетью по телу, или кололи иглами в наказание за неповиновение. Большой Фил находил удовольствие в том, чтобы мучить и наказывать Кейна.

Он находил удовольствие в том, чтобы причинять ему боль.

Кейн лишил жизни его сына-извращенца, а тот взамен захотел мою жизнь и жизнь нашего будущего ребенка. Я была в ужасе от того, как далеко он зайдет, чтобы отомстить, и знала, что в итоге мы все столкнемся.

Я просто не знала, кто, в конце концов, останется в живых.

— Детка, — голос Кейна вырвал меня из моих мыслей. — Ты в порядке?

Я моргнула, посмотрела на его запястья и слегка улыбнулась.

— Не могу дождаться, когда увижу их, когда ты закончишь.

Кейн игриво подтолкнул меня локтем.

— Я мог бы закончить с ними завтра, если бы малыш поторопился и освободил твой живот.

Я хихикнула.

— Она выйдет, когда будет готова.

— Как типичная женщина? — Кейн задумался. — Как она решит и никак по-другому.