Эйлин
Шрифт:
— Я не хочу никуда уезжать, зачем ты спрашиваешь? И потом, куда мы можем поехать?
— Ты вчера смотрела копию гобелена Принцев. Северусу полагается наследство.
— Наследство? – Эйлин растерялась.
— Не скажу, что там есть что-то сверхъестественное, Принцы не были богатым Родом, но дом со всем содержимым и небольшой сейф в банке твоему
— Мне нужно подумать. Это наследство Северуса, и отказываться от него я не собираюсь, но и выдергивать сына из привычной обстановки пока не хочу. Давай заниматься.
— Хорошо, я распоряжусь, чтобы все дела привели в порядок и вам показали дом. Северус должен объявить о своих правах наследника, чтобы эльфы не одичали. Смотри: "Агуаменти". Повторяй.
Глава 16.
После разговора в саду прошло две недели. Маги Эйлин не навещали, вероятно, были заняты. Однако сложа руки они явно не сидели: рассуждения о Пожирателях смерти в ежедневно доставляемой ей газете постепенно сходили на нет. Создавалось ощущение, что про них просто стали забывать - возможно, что и в прямом смысле этого слова.
Газету доставлял знакомый филин Малфоя по имени Гермес. Имя она узнала из полного сарказма письма Тома, в котором говорилось, что даже если она никудышная хозяйка или постоянно сидит на диете, что отражается и на ее гостях, которых она с регулярной периодичностью забывает кормить, то птица в этом не виновата. Далее в письме объяснялось, как именно филина нужно поить и кормить, и даже был приложен пакет с какими-то печенюшками, которые Гермес ел с удовольствием. Также было подробно изложено, как связаться с любым из представленных ей магов через того же Гермеса.
Прилетать филин стал утром, что не могло Эйлин не радовать. Она погрузилась в какие-то мелкие домашние дела, в работу для университета, озаботилась покупкой осенней одежды. Лето подходило к концу, по ночам уже было холодно, а днем почти беспрерывно шел дождь.
В одном из писем Реддл прислал список заклятий, которые Эйлин надлежало выучить самостоятельно. К ним прилагались схемы движения палочкой - гораздо более понятные и подробные, чем в учебнике. В этом же письме Том сообщил, что ему сейчас некогда, но когда он освободится, то сразу же устроит Эйлин экзамен.
Эйлин потихоньку училась. Северус вертелся рядом и повторял за матерью. Было забавно наблюдать, как ребенок, наморщив лоб, пытается выговорить сложные латинские слова. Из-за постоянных дождей они целыми днями сидели дома, изредка выбираясь в сад.
Но и дома было чем заняться. Любознательный ребенок буквально разрывался между Хадсонами и матерью, пытаясь успеть все и сразу. Естественные перерывы в его метаниях по дому наступали в тот период, когда Эйлин работала над переводами. Тогда он или не вылезал из лаборатории Джона, или сидел рядом с Джейн, внимательно рассматривая картинки в подаренной энциклопедии.
Она забеспокоилась, но решила пока не предаваться панике, и только когда Северус начал укладываться спать прямо на ковре в детской, встревожилась всерьез. Эйлин переложила сына на кровать и села рядом, лихорадочно пытаясь понять, что с ним. Во сне у мальчика поднялась температура, и его начало знобить, вот тогда-то ее затрясло не хуже мечущегося в лихорадке сына. Дело осложнялось тем, что Северус был магом, и совершенно непонятно было, как подействуют на него маггловские препараты.
Эта ночь была самой ужасной в ее жизни. Даже после смерти родителей Эйлин не было так плохо. Она постоянно протирала тело сына слабым раствором спирта, пытаясь сбить температуру, и ждала, когда прилетит Гермес. Другой связи с магическим миром у нее не было, и те эпитеты, которыми женщина награждала себя в эти часы за то, что не озаботилась экстренной связью, подошли бы портовому грузчику, а не воспитанной молодой женщине.
Уже на рассвете она забылась коротким тревожным сном прямо на полу, положив голову на кровать ребенка.
Когда прилетел Гермес, Эйлин уже была готова на все. Если бы в тот момент явился Реддл и предложил ей поучаствовать в рейде в обмен на помощь, она бы согласилась без колебаний.
К утру температура немного спала, ребенок весь покрылся потом, а на лице стали проступать ярко-красные пятна.
Накарябав что-то невразумительное на первом попавшемся листке бумаги, Эйлин привязала ее к лапе филина.
— Отнеси Реддлу, пожалуйста, быстрее, — Гермес сочувственно посмотрел на находящуюся в предобморочном состоянии женщину, ухнул и улетел.
Оставалось только ждать.
Вызванный обеспокоенными Хадсонами доктор осмотрел Северуса и пробормотал:
— Похоже на ветрянку, только пятна какие-то странные. Наверное, модификация. Не волнуйтесь, как только все высыпания проявятся, температура спадет. Тогда нельзя только давать ребенку расчесывать.
— Спасибо, — пролепетала Эйлин. Последняя надежда на то, что Северус подхватил какую-то маггловскую инфекцию, исчезла. Она болела ветрянкой, причем ей не повезло заразиться во взрослом возрасте, так что Эйлин прекрасно знала, как она протекает. Это же явно было что-то другое.
Реддл появился спустя два часа после того, как улетел Гермес. Он ворвался в комнату, кипя от злости - видимо, Эйлин оторвала его от чего-то важного. Но ей было плевать.