Эйта
Шрифт:
— Улеб, укуси его, — ледяным тоном приказала Эйта. Волк тут же цапнул старого колдуна за ногу. Тот истошно закричал, попытался ударить оборотня заклинание, но не смог, Эйта друга снова прикрыла. — А теперь уходи, — велела девушка волкодлаку. — На твоей совести крови нет, и я не хочу чтобы была. Насовсем уходи. И спасибо тебе, — добавила она тише.
Волк, пятясь, подошёл к девушке и потёрся о её ногу, потом поднялся на задние лапы, лизнул её в щеку и пошёл к двери. — Прощай, — сказала Эйта. — Два волкодлака в одном городе это
— Это оборотень? — с ужасом спросил Стрига, до которого только теперь дошло, что перед ним был не просто зверь. — Но ведь теперь…
— Да, Третьяк скоро тоже превратится, — кивнула Эйта. — А новообращённые оборотни ой как опасны, — она усмехнулась. Князя прошиб ледяной пот. — Уходи, князь, — устало сказала колдунья. — Твоей смерти мне не надо.
Стрига по стеночке пробрался к выходу и бросился к дому. По дороге он сбил брата.
— Смотри куда прёшь, — возмутился Еремей. — Стрига? — удивился он, узнав толкнувшего.
— Мать уводи, — заорал князь. — Быстрее, сам уезжай и мать увози. Ну не стой же. Где все? Мне люди нужны.
— Да что произошло? — нахмурился Еремей. С братом он так и не помирился, и этот визит к матери испытанием для гордости его был.
— Уезжай, — отчаянно заорал Стрига. — Она убьёт маму.
— Кто она, да ты объясни толком, — Еремей схватил брата за руку.
— Князь Еремей, — раздался голос от ворот. Мужчина повернулся.
— Эйта? — удивлённо спросил он и посмотрел на Стригу. — Третьяк? — тут он заметил, что девушка волочёт за собой воющего, но не особо сопротивляющегося колдуна.
— Уходи, Еремей, — сказала Эйта. — И ты, Стрига, уходи, к вам у меня счёта нету.
— Она мать убьёт, — закричал Стрига и бросился в дом.
— Эйта, — Еремей угрожающе положил руку на рукоять меча. — Что тут происходит?
— То тебя не касается, уходи. По–хорошему пока прошу.
— Она княгиню убить хочет, — закричал Третьяк и вырвался. Он побежал в дом, сбив Еремея.
— Третьяк теперь оборотень, — усмехнулась Эйта. Князь с ужасом посмотрел на девушку и, поняв, что она не шутит, бросился за колдуном. Колдунья вошла следом и старательно притворила за собой дверь, запечатав её лёгоньким заклинанием, человека такое волшебство не впустит, а вот оборотню, когда выйти захочет, большой помехой не будет.
Эйта шла за Третьяком, тот сам привёл её к хозяйке.
— Мама, послушай меня, — Стрига пытался уговорить мать выбраться через окно, но старая княгиня сердилась и слушать сына отказывалась.
— Все здесь, — Эйта притворила за собой дверь. — Это хорошо. Третьяк, ты как? — ласково спросила она. — Не ломает ещё? Колдун издал звук, похожий и на стон и на рык одновременно. — Вот и хорошо, — Эйта взмахнула рукой, и колдуна отшвырнуло в угол.
Стрига и Еремей одновременно повернулись, закрывая мать собой. — Я дала вам шанс спастись, — покачала головой девушка.
— Эйта, — Еремей чуть подался вперёд. — Пожалуйста, давай
— Давай, — согласилась девушка. — Только говорить я буду не с тобой, а с твоей матерью. Услышать я от неё хочу, правда ли это, что она послала колдуна избавиться от неизвестной девушки и приказала всю деревню для этого убить.
— Да что за бред? — воскликнула княгиня Ульяна. — Не было такого никогда.
— А вот он говорит, что было, — Эйта кивнула на Третьяка.
— Он врёт, — хрипя, сказал Стрига.
— Нет, — покачала головой девушка. — Он правду сказал, ложь я бы почувствовала. Итак, видения у тебя бывают, княгиня?
— Убейте её, — приказала женщина сыновьям. — Стража.
— Зря людей кличешь, — усмехнулась Эйта. — Третьяк сейчас в оборотня обращаться начнёт, ему ведь всё равно троих убивать или десяток, только людей зря погубишь. Хотя… Тебе ведь не впервой. Да?
— Эйта, Третьяк тебе солгал, — Еремей ещё до конца не понимал что происходит. — Он колдун, и насчёт лжи ты могла ошибиться.
— У твоей матери не бывает видений?
— Бывают, но что это даёт?
— Она не приказывала ему вырезать Поляновку, — смешался Стрига. — Не приказывала. То была инициатива Третьяка.
— А кто приказал мне решить этот вопрос любой ценой? — завопил колдун, тело которого начало сводить судорогами. — Любой. Я и решил.
— Ты приказала? — спросила Эйта, хотя ответ ей был уже известен. Она почувствовала как вот только теперь княгиня испугалась, так пугаются на месте преступления пойманные.
— Мама, — ахнул Стрига. — Да как же ты могла? — он тоже понял, что колдун не врал.
— Я вас защищала, — закричала женщина. — Ну что вы стоите, убейте её. Третьяк, я приказываю.
— У вас минута на то чтобы уйти, — сказал Эйта, глядя на братьев князей. — Третьяк обращается. Она будет ему первой кровью.
Мужчины переглянулись и плотнее встали плечо к плечу.
— Она приказала убить целую деревню, — непонимающе глядя на них, прошептала Эйта.
— Да, — кивнул Еремей. — Ты жила там? В Поляновке погибла твоя семья?
— Да, — кивнула Эйта. — Поэтому я имею право отомстить.
— Имеешь, — согласился с ней Еремей. — Но она моя мать. Она родила меня, и я буду защищать её до конца.
— Оборотень, он сейчас превратится, — Стрига выхватил меч из-за пояса у брата и хотел ударить корчащегося Третьяка, но Эйта не дала, Стригу отбросило в сторону.
— Нет, так просто он не умрёт, — усмехнулась она. — Сначала он убьёт вас всех, а потом пойдёт дальше, в город, ради которого так старался.
— Нет, — простонал Стрига.
— Да, — возразила Эйта. — Он убил целую деревню. Мужчин, женщин, детей. Всех, — договорить она не успела, потому что тут закончилось первое превращение Третьяка и зверь с рёвом бросился на колдунью. Эйта увернулась, и оборотень пролетел мимо, но, оттолкнувшись от стены, бросился на неё снова.