Эйваз
Шрифт:
– Ну, хорошо, – вздох одолжения смешался с теплым воздухом прогретого помещения, ароматом мяты и чабреца.
Разочарование, растопырив крылья, словно раненая птица, неуклюже летало под потолком, нежась в тепле и прицеливаясь: на чьи плечи будет удобнее спикировать в сложившейся ситуации.
– Если хочешь знать, то сегодня я впервые посетила твою голову… Да и посетила – поверхностно… Скажем так: побывала на пороге твоего сознания, не углубляясь в покои. Теперь ты спокоен?
– Спокоен ли я?! – рявкнул Лео, но тут же снизил
Я закатила глаза.
– Чего ты хочешь услышать? Я уже все сказала!
– Как тебе это удается? Где ты этому научилась? Когда? – тихо засыпал он меня вопросами, а потом заговорщицки добавил. – Тебе открылось это в монастыре?
Было непривычно наблюдать растерянность на лице этого человека, я предполагала, что подобное чувство ему недоступно. Не могу сказать, что наслаждалась моментом, но признаюсь – было приятно, что удалось его удивить.
– Нет, – качнула головой. – Это случилось еще тогда… После того, как… – я облизала обветренные губы и замолчала, не желая возвращаться в ужасающее прошлое.
Хотелось, чтобы Лео это понимал, но, глядя на его скрещенные перед собой руки, было ясно, что придется дать ему развернутый ответ.
И я продолжила:
– Сначала испугалась, приняла это за свои фантазии, затем думала, что у меня галлюцинации. Ну а когда без проблем проникла в голову капитана на траулере, то поняла, что все – по-настоящему. Помнишь его? Того старого капитана с жутким шрамом через все лицо?
Лео молча покачал головой, как мне показалось, скорее от недоумения над происходящим, чем в ответ на мой вопрос.
– Могу заглянуть в голову к любому. Точнее – уже залезла ко всем монахиням… Кроме Аклим.
– Но Тая… – прошептал Лео, снова оглянувшись на дверь.
– Я – не со зла, просто хотела удостовериться…
– О господи, – выдохнул он, приложив пальцы к виску. – Вот это новость! И как тебе это удается, позволь уточнить? – я почувствовала, как после моего признания Лео сменил тональность и перестал со мной разговаривать, как с ребенком.
– Что именно? – невинно пожала плечами я.
– Тая, не прикидывайся, что не понимаешь моих вопросов! Каким образом ты проникаешь в чужие мысли? Что тут непонятного?
Помолчав, я с неохотой призналась:
– Через глаза. Они – входная дверь для меня в любую голову.
– Но… Это невероятно! – выдохнул Лео и нервно растер лоб, вышагивая по комнате. – Да что там невероятно – это уму непостижимо! – он выставил вперед ладони и с шумом выдохнул.
«Надеюсь, с ним не случится сердечный приступ?» – подумала я.
Но когда он опустил руки мне на плечи, стараясь при этом не пересекаться взглядом, поняла – его переполняло волнение, граничащее с восхищением.
– Тая, давай договоримся… Хочу, чтобы ты мне пообещала вот прямо здесь… Раз и навсегда пообещала! – он отчеканивал каждое слово, будто говорил на неизвестном для меня языке. – Больше
Несмотря на теплый воздух в помещении, по моему телу пробежали мурашки. В надежде, что сейчас придет Самдинг и наш разговор с Лео прекратится волшебным образом, я отвернулась в сторону, но Лео повернул мое лицо обратно для налаживания связи. И на мгновение все же решился заглянуть мне в глаза.
– Тая!
– Что еще?
– Обещай! – Лео с тревогой всматривался в мое лицо.
– Хорошо. Обещаю…
– Нет, не так, черт возьми!
– А как?! – удивилась я, вспомнив тут же, что и сама была точно также недовольна, когда несколько лет назад у черного камня Лео вот так наотмашь быстренько брякнул, что не помешает мне идти своей дорогой.
Но чего он от меня хочет?
Чтобы я постучала себя в грудь и три раза прокричала «клянусь»? А в довершении совершила бы кульбит, хлопнув пятками в воздухе и издав рев Кинг-Конга?
– Обещай, поклянись мне самым дорогим, что у тебя есть! Поклянись памятью семьи. Это ради твоего же блага. Обещай никогда не залезать в чужие головы без очень веского на то основания! Во-первых, это аморально, во-вторых, небезопасно, слышишь? – Лео аккуратно тряхнул меня за плечи.
– Я не ослышалась? Ты заявляешь мне об аморальности?! – возмутилась я. – Ты! Человек, который…
– Тая, – прервал он, едва качнув головой. – Не сейчас.
Что и говорить, настроен он был серьезно. Меня это абсолютно не трогало, но все же решила сказать то, чего он ждал. Просто, чтобы поскорее завершить разговор:
– Да, – подняв на него глаза, торжественно произнесла на одном дыхании. – Обещаю никогда и ни при каких обстоятельствах больше не залезать к тебе в голову, но в обмен на то, что и ты не забудешь про обещание, данное тобой у камня. Какое? Надеюсь, что ты не забыл… Считай это заключением сделки между нами. Но клясться я не стану, тем более – самым дорогим. Это – слишком личное, Лео, оно не предназначено для публичных торгов в угоду чужим интересам.
Опешив, Лео смотрел на стоящего перед собой подростка, прикидывая, насколько недооценивал маленького человека, который вот так, в одно мгновение лихо и безоговорочно указал ему – могущественному и взрослому! – на сохранение личностных ценностей и установил рамки дозволенного в переговорах.
Втянув шумно воздух, он обреченно кивнул. По реакции было ясно – он не забыл о данном обещании, обескураженный выдвинутыми условиями сейчас. И вариантов, кроме как согласиться, у него не было. Но все же толика сомнений суетливо заерзала в моем сознании, хотя заметить со стороны это было невозможно.
– Надеюсь, что мы поняли друг друга. И согласись, ведь очевидно – насколько для каждого из нас важны стороны этого вопроса, – я поспешила сделать акцент на слове «каждого», лишая Лео возможности пытаться найти обходной путь.