Эзраэлль. Книга 2
Шрифт:
Про фиалки и азалии я вообще молчу… На каждом подоконнике, на подставках, на стеллажах… До хрена и трошки.
А я скромная, я люблю только кактусы. Они такие славные! … Особенно когда ставишь их кому – нибудь втихаря на стул… Но об этом – тс – с! Никому не слова! Это мой маленький девичий секрет, которым я с вами поделилась. Надеюсь, вы впредь будете осторожнее и осмотрительнее. Когда будете садиться где – нибудь в радиусе трех метров от меня.
Так вот, к чему я об этом начала. Когда я поливала цветы, стоявшие на подоконнике, то случайно
М – да. Не хотела бы я быть сейчас на его месте. Ограду сегодня утром покрасили.
Интересно, что он здесь забыл? И впрямь меня ждет, что ли?
Совсем народ припух, ни стыда, ни совести.
Хоть в подвале от них прячься.
Или он что, мстить за кого – то мне пришел? Дохлый номер. Я на него Алке пожалуюсь. Сразу все претензии увянут на корню.
Кто такая Алла? Ах, вы ее не знаете? Жаль- жаль, колоритная личность…
Но для тех, кто не в курсе, поясняю. Алла Михайловна Кондратюк – моя хорошая подруга. Она меня, правда, постарше на пять лет, но по сути мы с ней очень похожи и дружим хоть и недавно, зато понимаем друг друга с полуслова.
Познакомились мы с ней презабавно. Я уронила ей на голову кирпич.
Нет, кроме шуток. Они с Юрой (Юра- ее парень) только – только переехали в наш дом, сняв соседнюю с нашей квартиру и тут – то мы с ней и познакомились.
В нашу первую встречу я чувствовала себя не очень приятно. Когда на тебя ехидно смотрит девица, лет на пять старше тебя, это не радует. Когда тебя считают малолеткой- тем более. Но когда ты при знакомстве после этого разворачиваешься к ней спиной, и, демонстративно покачивая бедрами, отчаливаешь – это производит впечатление.
Вот так мы встретились с ней в первый раз. Примерно месяц не общались, обмениваясь только здрасьте – до свиданья, а потом я нечаянно бахнула ей кирпич на голову.
Честное ученическое, это произошло совершенно случайно. Мне просто не понравилось, что она разбудила меня утром музыкой "Фактора – 2", включенной на полную катушку. А я только за час за этого легла, готовясь к зачету, и могла бы спокойно спать еще по меньшей мере часа три…
И поэтому, когда моей маме припекло зачем – то купить кирпичиков пару штук…
А, это она для дачи, что – то там такое нахайдучила потом, папа три часа ругался, как извозчик… А маме хоть бы хны, даже не почесалась. Но это так, к слову.
Сейчас – про кирпич.
Так вот, когда мы их несли домой, я заприметила Аллочку, нервно курившую на лестничной площадке на пролет ниже. И – конечно же, совершенно случайно!- грохнула ей его на голову. Наверное, мне кирпич скользкий попался.
Но, как вы понимаете из моего рассказа, я промазала. К сожалению… А может, и к счастью. Потому что потом я с огромным наслаждением выслушала от нее длиннющий матерный опус в свой адрес, и даже запомнила на будущее пару слов. На случай, если Владя (это мой парень) крепко
После этого мы с ней сели, поболтали, и она очень даже неплохой девчонкой оказалось! Даже прикольной!
После этого мы и сдружились.
Надо же мне с кем – то Владьке кости перемывать.
А ей – Юрке. Вот она, настоящая женская дружба.
Так что пойду – ка я к ней, Юрик ее как раз на работу попилил, а мы очень даже славненько можем поболтать. Авось подскажет, что мне с этимм преследователем недоделанным сотворить. А то мое воображение совсем обленилось и ничего дельного надумать не хочет. А надо, чтоб этому хмырю жизнь малиной не казалась.
Я тяжко вздохнула, показала оконному проему средний палец, залпом допила свой кофе, и, прихватив пачку сигарет, почесала к Аллке.
Если я стану курить дома, мама мне голову оторвет…за свои погубленные цветочки.
Чтоб их.
Виталиус, шатаясь, брел по направлению к ближайшему магазинчику " Вино – воды".
Продавщица при виде него оживилась, выпятила бюст (вернее, его отсутствие) и начала призывно улыбаться во все свои три зуба, оставшихся у нее с лучших времен.
Этого сильного, крепкого, опухшего " синяка" она встречала здесь уже почти год.
Он даже был у нее почетным клиентом. Не потому, что она имела на него какие – то виды.
Так, просто…
Баба – то холостая, без мужика. А этот очень даже ничего. А что пьет- так то ж не проблема. В ее деревне Малые Кабаны все пили и пьют не просыхая. И она сама- не исключение… Но это тайна. Если Клавка, начальница, то бишь, об этом прознает… Все. Тушите свечи. С работы Надька вылетит и даже ахнуть не успеет.
Но мы, вообще – то, ведем разговор о Вите.
В его голове травлеными тараканами метались одна за другой гадкие мысли. И даже привычная "Смирновка" уже не приносила должного покоя и умиротворения. В Виталиусе говорило что – то, что он так долго и довольно – таки успешно загонял внутрь себя. Загонял и старался не выпускать наружу.
Его волчья натура.
Он хотел крови.
И…ее. Омелию. Ту, что никогда не отвечала взаимностью на его чувства. А ведь все так хорошо начиналось…
Но сейчас…Было только грязное и надоевшее до колик в желудке " сегодня".
Повторяющееся и бесконечное, томительное. И никакого намека на светлое и радостное завтра.
А его звала луна. Молодая, только – только народившаяся, которая так нежно и успокаивающе светила ему с неба.
Все мы- Дети Ночи…
И сейчас в Виталиусе вновь заговорил не человек, а оборотень.
И теперь он смотрел на продавщицу уже совсем другими глазами.
Это больше не была спившаяся женщина, старательно привлекающая внимание.