Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
— Я спрашивал, — заявил Салар.
— И? — повернулась к нему архонтесса.
— Он сказал, что это деловая тайна.
— Не знай я его лучше, подумала бы, что нас используют, — сказала Авара и устроилась поудобнее, скрестив руки.
— Конечно, он нас использует, — усмехнулся Пешиг. — Это видно по тому, что наши цели — скрытые хранилища. Может, он выслеживает какого-то отступника.
— А что насчет мон-кея? — протянула Авара. — Ну, того, что всюду семенит за Гексахиром.
— А что не так? — непонимающе моргнул Салар.
— Разве тебя это
— Что у него есть раб? Нет, не особенно.
— Не просто раб. Аугментированный мон-кей. Их невозможно укротить. Они в лучшем случае едва управляемы.
— Однако этот выглядит совершенно покорным, — отстраненно пробормотал Пешиг.
— Что меня и беспокоит, особенно после того, что мы нашли в двух последних схронах. Аугментированные мон-кеи, причем оба, похоже, обучались искусству ткача плоти. — Авара покачала головой. — Все это неестественно, да и возможные следствия мне не нравятся.
— Какие следствия? — нетерпеливо потребовал ответа Салар. — О чем ты там бормочешь?
— Она хочет сказать, что, быть может, Гексахир затеял нечто опрометчивое, — сказал Пешиг, задумавшись над услышанным. — Что, конечно, само по себе нам выгодно. Разумеется, без доказательств все это лишь бесплодные гадания.
— Так почему это может быть выгодно? — надавил Салар. Он подался вперед, сверкая алчным взглядом.
Пешиг улыбнулся. Действия громилы было слишком легко предугадать. Он изобразил зевок, а потом сказал:
— Недавно пошли слухи…
— Слухи ходят всегда, — перебила его Авара.
— Но источник этих надежен.
— Опять твои важные друзья, а?
Пешиг бросил на нее косой взгляд. Авара была орехом покрепче Салара. Амбициозной, но совсем не глупой.
— Я всегда гадала, — продолжила она, — как ты оказался здесь, с нами, если знаком со столькими важными людьми?
— Все дело в невезении, — легкомысленно ответил архонт. — Что ты знаешь о Тринадцати Шрамах?
— Могу поспорить, столько же, сколько и ты.
— Но ты проиграешь спор. Помнится, моя дорогая подруга Аврелия… Аврелия Малис, уверен, вы о ней слышали… как-то мимоходом спросила: почему тринадцать?
— Что?
— Почему не двенадцать? Не шесть? Или тридцать? Почему именно тринадцать?
— Я не знаю. Почему тринадцать?
— Как знать? — пожал плечами Пешиг. — Ведь это тайна.
Он рассмеялся, заметив едкий взгляд Авары.
— Так в чем смысл этой истории? — процедила она.
— Мы не можем доверять ничему сказанному ими, — встрял Салар. — Они не мыслят как мы, эти гемункулы. — Он показал ножом на Пешига. — Потому он призывает быть начеку.
— Хотя бы с этим я согласна, — расслабилась Авара, но потом нахмурилась. — Может, нам стоит вернуться в Комморру. Пока удача нам не изменяла, но мы можем нарваться на что-то, с чем не справимся. Или одна из этих планет передаст другой предупреждение.
— Этого не будет, — усмехнулся Пешиг. — Применяемые Гексахиром подавители связи — лучшие из лучших. Во всяком случае, так он меня уверял. Я склонен поверить ему на слово, ведь серьезной
— А если их окажется недостаточно?
— Тогда у меня будет острый разговор с Гексахиром. Хотя, признаюсь, замечание дельное.
— Вы оба трусы, — усмехнулся Салар.
— Оппортунисты, — возразил Пешиг, показав на Авару. — Мы — оппортунисты, а потому всегда должны быть внимательными. Гексахир что-то затеял и хочет скрыть это от остальных ковенов.
— И как же ты пришел к такому выводу? — потребовал ответа Салар.
— Все просто. Наши налеты проходят слишком легко, цели очень уж простые. Небольшие планеты, почти не защищенные. Так зачем отдавать нам властелинью долю добычи? Чтобы можно было правдоподобно все отрицать. Как я уже сказал, недавно ходили слухи, истории о ткаче плоти мон-кее, которому открыли тайны ковена и затем дали сбежать.
— Их слышала и я, — заметила Авара.
— Но какова связь с нашими рейдами? — нетерпеливо заворчал Салар. — Я ее совсем не вижу.
— Этого я еще не понял. — Пешиг откинулся в кресле и скрестил пальцы. — Но чувствую, что связь есть, и когда мы поймем, в чем дело, то узнаем и как на этом нажиться.
— А если Гексахир окажется несговорчив? — протянула Авара.
— Всякое случается. А гемункулов можно заменить, — улыбнулся архонт.
Улыбнулся и Гексахир, сидевший в отсеке, ставшем его логовом.
Затевалось предательство. Меньшего он не ожидал. И готовился соответственно.
Перед тем, как покинуть укрытие в Комморре, гемункул позволил себе вольность поселить в своем теле стаю наномух. Эти крошечные создания являлись машинами в той же мере, что и паразитами, и действовали в качестве подвижных передатчиков информации. Гексахир всюду следовал за ними. Если не во плоти, то душой. Заражение распространилось по кораблю, когда наномухи начали плодиться в полном соответствии с расчетами создавшего их гемункула. Поэтому мало что на борту корабля происходило без его ведома. Он знал обо всех кознях, любых мелочных изменах, о каждой творящейся на палубах корабля мрачной драме. Знал и с ликованием собирал целую сокровищницу трагедий.
Гексахир и не ждал беспрекословной верности от Пешига и других архонтов. Преданность за редким исключением не была заложена в суть рождавшихся друкари. Пираты поняли, что их используют, даже позже, чем рассчитывал гемункул. Да, Салар был идиотом, но остальные отличались хитростью, пусть и не особым умом. Впрочем, жажда наживы могла ослепить даже самых наблюдательных воинов.
Увы, алчность — цепь хрупкая, и по ней уже разошлись трещины. Трюмы корабля Пешига ломились от добычи, и его воины, как и последователи других архонтов, шептались, что пора бы и потратить свою долю. Вскоре они потребуют возвращения в Комморру. Гексахир думал, что сможет угрозами и доводами подтолкнуть друкари к налету на еще несколько планет, но надолго их не хватит. Рано или поздно они заскучают или поддадутся страху, и тогда игра закончится.