Фагоцит
Шрифт:
Хозяин местной автомастерской все также сидя на полу, пытался заставить свой телефон работать, тихо ругаясь при этом, а мой «напарник», стоя в дверном проеме, ведущему на лестницу, с выпученными глазами тихо наблюдал за всем этим. Увидев меня, начальник, ругнулся и вскочил на ноги.
— Тебе, конец, понял! Ты у меня сядешь! Надолго, падла, сядешь! Ты вообще в курсе, на кого ты руку поднял, тварь?! Да я тебя разма…
И снова проблемы с диафрагмой заставили его забыть о своих словах. Я же, подошел к напарнику и протянул правую руку.
— Метиз. Тебя как звать?
Тот недоуменно посмотрел на меня, после чего пожал
— Серега…
— А скажи-ка мне, Серега, где этот товарищ, — кивнул я в сторону пытавшего встать на ноги долговязого, — хранит кассу?
— В кабинете… — как сомнамбула ответил он, и ткнул указательным пальцем в потолок, подразумевая второй этаж.
— Молодца, Серега! — я дружески хлопнул его по плечу и направился к долговязому.
По пути стянул с верстака моток проводов и после недолгой возни, связал сопротивляющемуся Хряку руки за спиной. Немного подумал и связал еще лодыжки, а петли соединил так, что непрерывно матерящегося Хряка выгнуло дугой. Затолкал в рот грязную тряпку, а чтобы не вылетела, обмотал голову на уровне рта скотчем, который тоже взял на верстаке. Соразмеренно ударил пленника по затылку, от чего тот сначала «поплыл», а затем закатил глаза. Порядок! Очухается нескоро, все сделаго, как и задумывалось.
— Ты чего творишь?! — отмер от ступора мой напарник по автослесарному делу. — Это же, мать твою, статья!
— Ага! — с каким-то веселым задором отозвался я, проверяя карманы Хряка.
Всё что надо я нашел быстро: ключи от машины, вернее просто брелок от нее, ключи от сейфа, и бумажник. Бумажник не особо радовал своим наполнением — наличности почти не было. Возможно, с сейфом мне повезет больше.
— Братуха… — с обречённостью в голосе тихо произнес Серега. — Так ведь нельзя…
Какой совестливый цифра попался мне в напарники. И что с ним делать? Поднимусь наверх, к сейфу, а он Хряка возьмёт и развяжет? И что тогда? Его самого связать? Как вариант…
— Ты чего переживаешь? — обратился я к нему. — То, что паровозом, как подельник, пойдешь, или то, что с людьми так нельзя?
— Ну… — напарник завис.
Возможно, такой алгоритм ему не прописали, и теперь все производственные мощности его туповатого мозга были направлены на решение возникшей нестандартной ситуации. А может, он просто задумался над тем, о чём раньше никогда не думал. Для меня разницы не было, никакой. Пока Серега «зависал», я прошелся по боксу, прикидывая, что я возьму с собой из имеющихся здесь инструментов. Хотелось взять многое, но я прекрасно понимал, что эта затея неосуществима. Мобильность — вот одно из самых главных правил выживания на Континенте.
— Я скрываться от ментов не хочу. У меня нормальная жизнь, да и вообще… — отмер от своих дум Серега.
— Тогда ноги себе завяжи пока, а я, как спущусь, остальное тебе замотаю. И всё! Для ментов ты не соучастник, а такая же жертва, как и шеф. Годиться?
Напарник очень быстро кивнул и принялся со всем рвением завязывать себе ноги. Я же, практически бегом, поднялся по лестнице и замер перед дверью, ведущей в кабинет местного хозяина. Хряков Борис Геннадьевич — вот такая табличка висела на двери. Стало понятно, почему у него такое прозвище. Хлипкая на вид дверь была заперта и я, достав немаленькую связку ключей, с нехорошим прищуром посмотрел на нее. Не буду я подбирать нужный мне ключ, долго, муторно и совершенно незачем.
Короткое «хэк!»
Я сделал шаг вперед и, присел возле стола, открывая и проверяя все его полки, на предмет чего-нибудь нужного. Ничего примечательного обнаружить не получилось. Тогда обратил все свои взоры на вишенку сегодняшнего праздничного шмона территории — «сейф обычный, добро в себе хранящий». Ключи к нему подобрать труда не составило — они явно отличались своей длиной от остальных. Хряк либо по жизни был педантом, либо просто очень бережливым человеком, но сейф закрывал на все два замка. Открыв дверь сейфа тихонько присвистнул.
— Да вы товарищ Хряков, тот еще затейник, оказывается… — хохотнул в голос я, просовывая руку внутрь сейфа.
Мозг, делал всё сам. У него была поставлена задача: в максимально кратчайшие сроки обеспечить носителя теплом, едой, оружием и местом, где не будет угрожать опасность. И вот какое-никакое решение одной из задач он и увидел в блеске, что достиг моих глаз, когда я открыл сейф. Хищные формы притягивали взгляд, а вороненое железо хотелось быстрее ощутить тактильно. Вытащив находку на свет, сжал её в руке.
Тульский Токарев, он же ТТ, образца не пойми какого года, потому как это Континент. И здесь всё может отличатся от того, что известно мне, потому как кластеры сюда прилетают из разных миров. Так, мне Зиверт рассказывал. Да-да, именно из разных. Это не достоверный факт, но очень много указывало на этот факт. Данную тему командор вскользь упомянул, а я развивать её с ним не стал. Не то время, и не то место было для пространственных разговоров.
Выщелкнул магазин, сосчитал патроны, в обойме не хватало одного. Резко оттянул затвор и поймал вылетевший патрон. И здесь о технике безопасности никто не слышал! А ведь как такового предохранителя в этом образце пистолета не предусмотрено. Вставил вылетевший патрон обратно в магазин и потянулся снова в сейф, за наплечной кобурой.
— Да! Да! Да!!! — я вздрогнул от неожиданности, услышав громоподобный голос с улицы. — Выкусите, уроды!
Выглянув в оконце, увидел ненормально волосатого здоровенного мужика в одних трусах подпрыгивающего на месте и показывающего небу неприличные жесты. Гориллоподобный волосан еще раз показал небу средний палец и с чувством проревел:
— Дохлых ёжиков вам в дупло, черти красные! Я буду жить!
После чего безошибочно повернулся в мою сторону и помахал ручищей.
— Здаров, боец! Гуляем?
И только тут мне в голову пришла мысль посмотреть на него другим взглядом.
Объект — иммунный, гуманность — средняя положительная. Прозвище-идентификатор — Шибер, не вооружен, умения Континента не выявлены.
Возле ника Шибера горела зеленым светом звёздочка, которая сообщала о том, что данный иммунный является героем первого уровня. Таким же, как и я сам. Волей-неволей, к таким людям относишься с меньшей опаской, чем ко всем остальным.