Фагоцит
Шрифт:
— Ты сейчас про что? Про игру и НПС? Или что?
— Да, нет. Я про всю эту мышиную возню: кач, спораны, мутанты… Это всё навесное, рутина, беличий круг в котором мы несемся чтобы остаться на месте. Единственное, что тут может быть настоящим — это человек, который полностью твой. С которым и в огонь, и в воду, и в пасть к Неназываемому. Только обретя свою вторую половину, можно надееться, что ты не свихнёшься через пяток лет, или не превратишься в тварь, желающую только крови. Есть вариант стать серой массой, каковых на стабах большинство, но и они все сплошь латентные психи, притворяющиеся нормальными.
— Твою позицию в этом вопросе я понял. У меня на этот счет есть своё мнение, но оно лишь только моё. И если
— Закончили, — кивком головы подтвердив свои слова, командор выпил, даже не предложив мне. — Когда у Иволги проклюнулось умение «Археолог», стало понятно, что мы сорвали джек-пот. Мы, конечно, умирали на серых землях, но то, что мы там находили, перекрывало все наши смерти. В последний раз мы натолкнулись на нечто странное и непонятное. Посреди могилы, на глубине пяти метров, обнаружилась комнатка с висящей по её центру черной кляксой. Мы встречали такие ранее — это так называемые сущности чего-либо. Можно, конечно, серьезно нарваться, но можно и отхватить серьезный куш, после взаимодействия с такой вещью. До этого момента нам везло. На этот раз черёд поглотить сущность был за Иволгой.
По описаниям Системы выходило, что парящая между нами клякса — это Сущность абсолютного познания. Что именно может произойти, после того как Иволга до неё дотронется, мы предполагали. Если часто встречаться с такими вещами, то алгоритм прощупывается. Так что, когда Иволга дотронулась до сущности, и ей был задан вопрос о том, что она хочет знать, мы были готовы.
Над тем, что мы будем спрашивать, спорили часа два. Иволга всё хотела узнать тайны Системы, я же уповал на то, что надо быть более приземленным. Что нам с того, узнай мы правду, зачем мы здесь очутились? Или, как выбраться из этого ада? Допустим, будет ответ — «никак», и что? Узнали и узнали, а полезности ноль. Вот поэтому и задали вопрос о насущном, о земном… — глаза командора стали туманными, он снова ушел в воспоминания.
— Чего спросили? — привлек я его внимание.
— А? — Зиверт очнулся и ухмыльнулся. — Извини, Метиз, но этого я тебе не скажу.
— Без проблем. Когда случилась беда?
— Через сутки. Система всегда при контакте с такими вещами предупреждает, что могут возникнуть негативные последствия. Предупредила и в этот раз, но ничего такого не было. Был задан вопрос, был получен ответ, и всё. А через часов двадцать, началось странное. Иволга начала забывать всё. Вообще всё. Сначала она забыла меня, потом что такое Континент, а после она забыла себя. И с каждым часом становилось только хуже. Под конец она лишилась не только памяти, но и всех проявлений высшей нервной деятельности. Стала просто овощем. Дыхание и сердцебиение есть и на этом все. Рефлексов ноль. Обычно такие вещи снимает перезагрузка, но только не в этом случае. После того, как всё это случилось, я долго шел к стабу, неся Иволгу за плечами. Мог и сразу отправить её на перезагрузку, но рука не поднялась. А тут стая попалась. Я мог спрятаться, но только в одиночку. Как итог, порвали нас и отправили на перерождение.
Зиверт поднял руку, привлекая внимание официанта, и потребовал еще одну бутылку. Заодно и я попросил еды. Много еды. Регенерация всё еще действовала и ей было необходимо топливо. Получив желаемое, Зиверт распечатал бутылку дорого коньяка и налил себе. Мне не стал, моя рюмка и так была полна.
— Ты не представляешь, как я обрадовался, когда в чате появилась Иволга с вопросом «что случилось?», — продолжил командор свой рассказ. — Мы встретились, и я не скрывая, всё ей рассказал. Прошерстили логи, но представляешь, там даже полслова не было про то, что с ней происходило. Даже намека ни одного. Вернулись в стаб, на нашу базу, а следующим утром она опять стала овощем.
Что мы только ни перепробовали, всё было без
Я не торопил Зиверта, не подгонял его рассказ. Понимал, что ему надо выговориться, таскать такое в душе тяжело. Просто сидел и слушал, понимая, что скоро услышу еще более невероятное.
— Знахари лишь руками разводили, не видя и не понимая, что происходит. Тогда я понял, что надо искать Иуду. Плохая идея, сама по себе. Иуда — великий Знахарь, а они, мягко выражаясь, не в себе. Вместе с великой силой, что-то меняется у них в сознании, и их логический аппарат отдаляется от общечеловеческих стандартов. Странные они, никогда не поймешь, о чем они вообще говорят. И к тебе ли он сейчас обращается, а не с духами, какими-то разговаривает. А Иуда не только великий Знахарь, он еще и Ткач. Тот, кто может влиять на линии вероятности. Гремучая смесь в итоге получилась. Добавь сюда тот факт, что он цифра. Как строить с ним диалог, я решительно не понимал, но пришлось идти на поклон. И знаешь, что он мне сказал? — я лишь вопросительно поднял бровь, но захмелевшему командору этого хватило.
— Приведи, говорит мне новичка, ни разу не умершего при поднятии уровня до пятого. У тебя всего две попытки, больше не будет. Ничего говорить ему нельзя и пользоваться помощью тоже нельзя. Вот такой квест он мне выдал.
— Всё? — после затянувшейся паузы спросил я.
— В целом, да… — покосившись на бутылку, Зиверт решительно её отодвинул.
— Есть вообще предположения, для чего я ему?
— Предположений до хрена. Только вот это всё предположения. Ты никогда не сможешь угадать, что у него в голове. Может в жертву тебя принесет, может руку пожмет и гулять отправит.
— Ага. А еще может на меня эту дрянь перекинуть. Оно мне надо?
— Не может. Я предлагал ему такой вариант. Снять этот дебафф он сможет, если я выполню его условия. А вот перебросить на кого-то другого нет.
— И ты бы смог? Совесть бы не мучала?
— Смог! — на меня смотрели уже абсолютно трезвые глаза с маниакальной искоркой в глазах. — И ночами спал бы спокойно. Тут столько швали, выродков и гнойной мрази по дорогам ходит, что и искать долго бы не пришлось.
— Согласен, — кивнул я головой, вспоминая рассказы Гайки о том, что творится на ферме у муров. — Ну, ты как? Выговорился?
— Не скажу, что полегчало, но откладывать больше не стоит. Пошли.
Еще минут через двадцать мы входили в здание, представляющее собой таблетку высотой в три этажа. «У Иуды за пазухой» — очень говорящее название, если честно. Бары, бильярд, сауна, караоке и прочий спектр услуг, всё это вмещалось в «таблетке». На входе нас остановила охрана, два огромных кваза, спросив кто мы, и куда. После чего к нам приставили еще одну цифру который и повел нас в вип-зону.
Вип-зоной оказался паб. Я, скорее всего, не был в Англии, но именно так по моим представлениям должен был выглядеть английский паб. Хороший и дорогой паб. Небольшое помещение, только для своих, что называется, семь-восемь столов, деревянная барная стойка, приглушенный свет, создающий причудливую игру теней, и музыка, совершенно не мешающая тихому и неспешному разговору.
Народу в зале было немного, столика три всего занято, но абсолютно все сидящие при нашем появлении прекратили разговор и уставились в нашу сторону.
— Нам к бармену, — тихо сказал Зиверт и первым прошел к барной стойке.
— Добрый вечер, господа, — приветливо кивнул нам второй увиденный мною за все жизни на Континенте дед. — Что будете пить?
Явно за шестьдесят, но крепок, это сразу видно, хоть и полноват. Лысый череп и седая борода, подстриженная стилистом. Красная рубашка в клетку расстёгнута наполовину и виден амулет в виде пятиконечной звезды Давида.