При этом еще и «выкружила себе квартирку» Как и многие советские
звезды, Фаина Раневская подверглась в 1952 году вербовке органов безопасности. Да только здесь они просчитались. Ибо актриса сумела… облапошить эмгэбэшников. При этом еще и «выкружила себе квартирку». Впрочем, то был личный прокол товарища Грибанова, заместителя начальника подразделения контрразведки.
«Я давно ждала, когда органы оценят меня!»
Олег Михайлович обладал острым умом и гипнотическим даром убеждения. Был изощренным стратегом, за что получил прозвище Наполеон. Но вот Раневскую недооценил. И решил не сам вербовать, а послать 26-летнего капитана Коршунова. Тот повел себя, как лектор в сельском клубе. Принялся пафосно рассказывать Фаине Георгиевне о классовой борьбе и происках шпионов в СССР, пытающихся подставить подножку нашему народу, строящему светлое коммунистическое будущее. Ну, и напомнил о «долге каждого советского гражданина оказывать посильную помощь органам государственной безопасности». Раневская сделала радостно-удивленное лицо и перебила парня: – Мне с вами все понятно, молодой человек! Ну, наконец-то! Без лишних слов заявляю: я давно ждала этого момента, когда органы оценят меня по достоинству и предложат сотрудничать! Я давно готова разоблачать происки ненавистных империалистических выползней! Можно сказать, это – моя мечта детства! Но есть одно
маленькое «но». – Какое? – насторожился Коршунов. – Во-первых, я живу в коммунальной квартире. Во-вторых, громко разговариваю во сне, – пожаловалась 56-летняя актриса. – Вот и давайте, коллега, по-чекистски поразмыслим. Представьте, вы даете мне секретное задание, и я, будучи человеком обязательным и ответственным, денно и нощно обдумываю, как лучше его выполнить. И вдруг ночью, во сне, начинаю сама с собой обсуждать… способы выполнения вашего задания! Называть фамилии, имена, клички, объекты, пароли, явки! А вокруг – соседи, которые неотступно за мной следят! И что? Я, вместо того чтобы помочь, предаю вас! Пробалтываюсь! Слушайте, я уже обращалась к светилам медицины – ничего поделать не могут! Никакие снотворные и транквилизаторы не помогают. Может быть, у вас, товарищ Коршман, извините, Коршунов, имеются какие-то специальные препараты, чтобы не выбалтывать секреты во сне? Ошарашенный таким пылом капитан, явившись под светлые очи начальника, выдал: – Баба согласна работать на нас, Олег Михайлович! Но есть объективные сложности, выражающиеся в особенностях ночной физиологии. – Что еще за особенности? – вскинул брови 36-летний Грибанов. – В постель писается? – Ну, нет, что вы… Громко разговаривает во сне! А живет в коммуналке. Да и как-то несолидно получается. Негоже прославленной артистке занимать комнату в коммуналке. – Разберемся, – пообещал Грибанов. И через месяц Раневская отметила новоселье в двушке со всеми удобствами в высотке на Котельнической набережной.
