Фаина Раневская

Черепенчук Валерия

К началу 1930-х годов за плечами Фаины Георгиевны был внушительный послужной список: «Советский театр» Крыма, театральные труппы в Архангельске, Смоленске, Баку, Сталинграде. Она принимает решение снова попытать счастья в Москве, стремясь

попасть в Камерный театр, открытый в 1914 году актером и режиссером Александром Яковлевичем Таировым. Они долго не могли встретиться лично, и пока длилось ожидание, Раневская приняла участие в нескольких постановках Театра Московского отдела народного образования (МОНО). И сам театр, и его спектакли особым успехом не пользовались, и об этой странице своей биографии актриса вспоминала редко. В отличие от работы с Таировым – о нем Раневская всегда говорила с любовью и благодарностью. Не только потому, что он открыл ей дорогу в столичные театры. Фаина Георгиевна всегда симпатизировала мастерам своего дела, людям, искренне влюбленным в искусство. Таиров же был не просто фанатиком театра – он умело сочетал в своих постановках классику и авангард, не скатываясь при этом в пустое экспериментаторство, уделял огромное внимание оформлению спектакля, тяготел к разнообразию материала: на сцене Камерного театра ставили Уайльда и Брехта, Анненского и Шницлера. Звездой Камерного была супруга Таирова – Алиса Коонен.

В 1931 году, когда приглашение в труппу Камерного театра было получено, Раневская начала свою работу

в нем с роли проститутки Зинки в спектакле «Патетическая соната», посвященном революционным событиям. Играла блестяще – ее Зинка, глупая и хамоватая, но в то же время сентиментальная и наивная, вызывала у многих симпатию и жалость.

По словам Раневской, в Таирове ее восхищало «…его неизменно рыцарское, абсолютно бескомпромиссное отношение к искусству, которому он служил».

А вот спектаклю была уготована печальная судьба. В нем, несмотря на внешнее соответствие всем требованиям времени, усмотрели «сомнения в большевистском курсе», «сочувствие к национальным сепаратистам» и многое другое. «Патетическую сонату» в итоге сняли с репертуара. После Великой Отечественной войны в жернова репрессий попал и сам Таиров. Его убрали с поста руководителя Камерного театра, и в 1950 году он, так и не оправившись от потрясения (лишиться дела всей своей жизни!), умер в больнице. Это станет ударом для Раневской – она всю жизнь предельно болезненно воспринимала любую несправедливость и очень переживала смерть режиссера, несмотря на то, что в Камерном театре она проработала совсем недолго и «Патетическая соната» стала ее первой и единственной ролью на этих подмостках.

Конец ознакомительного фрагмента.