Шрифт:
Постер бросался в глаза. Большая черно-белая фотография летающей тарелки в ночном небе. Два десятка лет назад такие снимки можно было найти в любой выбранной наугад газете. Изображение получилось размытым, но можно было различить странный ромбовидный иероглиф на верхней части НЛО.
В фотографии не было ничего особенного, но… но она висела в кабинете непримиримого врага мистификаций и мифов. Этого человека так и называли — Убийца Сенсаций. Киллер.
— …почему я занялся именно этим направлением журналистики? — повторил мой вопрос Киллер. Я понял, что засмотрелся на постер, — Это было неизбежно… — он задумался, —
В таких случаях лучшее лекарство — работа. И чем увлекательнее, тем лучше.
А что в моей профессии может быть еще более захватывающим, чем охота за сенсациями? Только охота на охотников за сенсациями, — Киллер мягко улыбнулся, — Тут есть, где развернуться. Современные масс-медиа, не говоря уже о нежно нами любимой желтой прессе, набиты мифами под завязку.
Вопреки стереотипу, Киллер оказался вполне нормальным и вменяемым человеком. Хороший, со вкусом подобранный костюм. Грамотная речь с легким, почти незаметным акцентом. Ни капли одержимости. Вполне рабочий, деловой тон речи. Если бы не восточные черты лица, он походил бы на аккуратного и делового адвоката, какими их изображают в сериалах.
Однако было сложно найти более знаменитого журналиста последних годов. Разгромные, жесткие и едкие статьи Киллера были на слуху у всех. О нем ходили самые невероятные слухи и легенды. Говорили, что он обладал неким особым, неземным даром предвиденья. Что он шестым чувством, интуицией чувствовал фальшь так ясно, словно все знал заранее.
Последним случаем стала история с «тайными сталинскими бункерами» в московских подземельях. Киллер поступил предельно просто. Он отыскал среди своих знакомых нескольких диггеров. И дал им прочитать несколько нашумевших заметок из своей обширной коллекции газетных «уток». Терпеливо выслушав все, что диггеры думали про автора (а тот имел неосторожность пройтись в своей статье по «так называемым диггерам»), Киллер напрямик предложил пройтись вместе, но не по статье, а по подземельям. В частности — по тем местам, которые упоминал неосторожный автор.
Статья Киллера получилась объемной. С пояснениями и подробным разбором ляпов газетной «утки». С фотографиями старого канализационного коллектора и древней-древней котельной на месте «построенной еще в сталинские времена огромной сверхсекретной базы-города с автономным обеспечением на случай атомной войны». Эта статья стала Бомбой последнего месяца.
— Поначалу я был даже немного разочарован…
— Разочарованы? — удивился я, поймав себя на том, что снова смотрю на фотографию тарелки.
Киллер снова улыбнулся.
— Все оказалось проще, чем я предполагал.
— Проще?
— Я готовился к войне с титанами мистификации. С людьми, съевшими собаку на обмане. С гигантами воображения. С современными Бендерами, Гудини и Копперфильдами. Но я нашел лишь разжиревших лентяев, изнеженных всеобщим почитанием и полных самовлюбленной мании величия.
Не знаю, в чем причина. Кажется, мы так запутались в информационных призраках, что начали без разбору глотать любую дрянь, которой нас кормят. И наши любимые сочинители сенсаций это давно поняли. Поняли и расслабились, — Киллер задумчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на мой диктофон и, улыбнувшись какой-то своей
В своей практике я всего один раз столкнулся с действительно честной сенсацией.
С сенсацией, основанной на реальном факте.
Но вы о ней ничего не знаете, — Киллер улыбнулся краешком рта.
Никто не знает, — подумав, прибавил он.
— Неужели? — удивился я, — Что же это было? Если не секрет конечно…
— Не секрет, — Киллер посмотрел на фотографию тарелки с ромбовидным иероглифом на борту, потом снова перевел взгляд на диктофон. Прикрыл глаза, сосредоточиваясь.
— Факты таковы, — сказал он, открывая глаза. Его голос звучал ровно, словно Киллер читал, невидимое мне досье, — 12 февраля 1984 года в одной из областных туркменских газет появилась короткая заметка о том, что за несколько дней до того воздушную границу Туркменской ССР пересек неопознанный летающий объект. Он появился над Кушкой со стороны Герата — небольшого административного центра на северо-западе Афганистана.
Практически сразу после обнаружения, по объекту был открыт огонь приграничными частями ПВО. Его сбили.
По спине побежали мурашки. Услышать ТАКОЕ от Киллера… это не могло быть реальностью. Не могло быть взаправду. Не могло. Быть.
Или это он просто решил разыграть простодушного коллегу по перу?
— Как такое сообщение смогло просочиться в печать тех времен, избежав бдительного ока цензуры, так и не выяснилось, — продолжил Киллер, — Тем не менее, оно появилось.
— А сенсация?
— Не торопитесь. Это только начало истории… В наше время журналист одного из весьма серьезных изданий получил доступ к старым рассекреченным архивам и узнал подлинную историю, скрывавшуюся за заметкой.
Киллер говорил спокойно, даже чуть равнодушно. От этого спокойствия пробирала оторопь. В моей профессии быстро начинаешь точно определять, когда человек говорит правду, а когда — нет.
Киллер говорил правду.
— Выяснились любопытные подробности, — неторопливо продолжал Киллер, — Оказалось, что объект засекли еще над территорией Афганистана.
Если Вы помните историю афганской войны, то знаете, что Кушка это один из концов большого полукольца шоссе доходившего до Термеза через Герат, Кандагар, Кабул и Баглан. По этому шоссе проходила основная линия снабжения. Кушка была одним из двух наиболее критичных транспортных узлов. Она хорошо охранялась. В том числе и частями ПВО.
Объект обнаружили и взяли под наблюдение еще на территории Афганистана. Он не смог уйти далеко. По, подтвержденным записывающей аппаратурой, показаниям пилота осуществлявшего преследование МиГа, НЛО был поражен первым пуском бортовой ракеты «воздух-воздух». Объект был серьезно поврежден и потерял скорость.
Его сбили уже над Чарджоу. Ракетной атакой на встречном курсе. Ее осуществило звено истребителей, поднятое по тревоге с советской территории. На борту одного из самолетов была камера… точнее — «фотопулемет». С его помощью и был сделан этот снимок, — Киллер кивнул на фотографию на стене, — В этом месте концы истории теряются в архивах.
— Вы так спокойно рассказываете мне все это… — заворожено пробормотал я, — Если бы не ваша репутация… Вы не боитесь, что завтра я процитирую Вас в моей статье? Что я напишу, что вы считаете такую историю правдивой?