Фактор превосходства
Шрифт:
– Извините, это было необходимо.
– Ничего, сэр, – отозвался Джим. – Мы понимаем.
Полковник, как мог, сокращал упоминания о маршруте «грифона» – когда рядом был «крот», приходилось покрутиться.
«Лишь бы этот «крот» не стоял к полковнику слишком близко», – подумал Джим.
«А еще лучше, если бы полковник оказался обычным параноиком», – добавил Тони.
– Я что же, думал в открытом режиме? – удивился Джим.
– Вот именно, приятель.
Джим встал, чтобы размяться. Ему в «грифоне» было просторно, даже не приходилось нагибаться,
Джим прошел до кабины и, заглянув в нее, окинул взглядом пустое кресло и одиноко светившийся экран пилотского терминала. Сейчас «грифоном» управлял автопилот, по словам полковника, – весьма продвинутый.
«Посмотрим», – подумал Джим и вздохнул. Он еще раз пощупал ткань нового обмундирования – в этот раз им с Тони досталась дифтская летняя полевая форма. В крайнем случае можно будет выдать себя за дифтов.
Вот только ботинки пришлось оставить свои, поскольку то, что предлагало тыловое обеспечение дифтской армии, Джиму и Тони не подходило.
60
Рикардо Оллейн, старший агент особого подразделения контрразведки, сидел перед монитором и раз за разом сверял регистрацию отправленных в центр телеграмм. Он обладал восьмым уровнем форматирования, был в состоянии моделировать перспективы развития ситуации, однако тот, кто противостоял ему, был подготовлен не хуже.
Многие телеграммы нелегально дублировались и отправлялись позже другому адресату, об этом свидетельствовал расход электроэнергии – дальняя связь была весьма энергоемким удовольствием.
Тот, кто сливал информацию врагу, настолько умело прятал регистрацию дополнительных телеграмм, что как Оллейн ни старался, он не мог их обнаружить. Но полностью подавить Оллейна противник не мог, ему не удавалось проникнуть в самые тайные подсознательные уровни старшего агента, а именно там тот хранил свои отчеты о сверке графиков расхода электроэнергии.
Несколько раз враг пытался сканировать Оллейна, но тщетно: старший агент вовремя закрывался.
Итак, он где-то рядом. Кто это мог быть? Капитан Вольф? Майор Таккерс или начальник отделения лейтенант Ридель? Каждый из них мог оказаться вражеским шпионом, но моделирование тут не помогало – фильтр прикрытия этих офицеров искажал всю картину прогнозов.
Своего интереса к поиску регистраций телеграмм-дублей старший агент не скрывал, ведь по роду службы он был обязан совать нос в дела всех режимных отделов станции. Он еще надеялся, что «крот» себя как-то проявит, например попыткой просканировать старшего агента с помощью технических средств, однако тот, видимо, хорошо чувствовал ситуацию и вовремя затаивался, едва Оллейн начинал расставлять свои ловушки.
Был еще один субъект – сержант Форман. Обычный оператор, до известной степени разбиравшийся в программировании, однако сержант это всего лишь сержант, да и появился он уже после обнаружения утечки информации. Нет, сержант на роль «крота» не годился.
В кабинет вошел Феликс. Они вместе прибыли сюда из центра, а теперь бились
– Ну что, намыл чего-нибудь?
– Не намыл, – уныло отозвался Оллейн. – Садись, а я пойду по коридорам пошастаю, мне там лучше думается.
– Ну иди, пошастай, – согласился умница Феликс, сменяя товарища за терминалом. – На чем ты остановился?
– Директория четыреста восемь, отчеты о планировании.
– О, ты только на восьмом десятке?
– Представь себе…
Оставив кабинет, Оллейн направился в диспетчерскую, откуда можно было следить за всеми энергорасходами станции. Задумка блестящая, но ее могли испортить дежурные диспетчеры, рассказав «кроту» о визитах Оллейна. Поэтому с каждым из них старший агент поговорил предельно жестко: «Узнаю, что болтал, сгною в военной тюрьме».
Именно так он заканчивал с ними свои беседы, и по выражению лиц этих бедняг было видно – теперь не сдадут.
Пройдя два раза по большому кругу, на что ушло более получаса, Оллейн огляделся и свернул в диспетчерскую.
– Здравия желаю, господин полковник! – воскликнул, вскакивая, дежурный сержант.
– Сиди-сиди, – махнул рукой Оллейн, садясь за свободный терминал. – Ну как тут у вас, все в порядке?
– Сейчас-то в порядке, а ночью сбой был, едва статистика не порушилась!
– Ну так запасной-то архив имеется?
– Так у нас дубль не работает. Не знаю, кто напортачил, а только уже который раз основной массив заодно с архивом рушится.
– То есть как это вместе с архивом? – удивился полковник, поворачиваясь к сержанту.
– Очень просто, сэр, проходит команда очистить носители, вот оба массива и падают – основной и архивный. Если бы мы третий резервный сами не сделали, не знаю, как и справлялись бы.
– А третий почему не рушится?
– А он как временный оформлен. Просто большой раздел, где у нас еще игрушки хранятся, ну и кое-какие личные данные…
Поняв, что сказал лишнее, сержант замолк, в любой момент ожидая разноса, но полковник и не думал сердиться. Напротив, на его лице расцветала улыбка.
Основная программа шифрования, с которой работала спецсвязь, не позволяла вносить в нее изменения и требовала отчета о каждой отправленной депеше. Отчеты складывались в архив и папку регистрации, носившие статус постоянных. Если бы кто-то завел параллельный носитель с постоянным статусом, найти там отчеты о дублях было бы проще простого, но частная папка, носившая статус временной…
Оллейн встал со стула и, не прощаясь, вышел в коридор.
«Значит, нужно открыть все папки. Все запароленные папки», – размышлял старший агент. Разумеется, он понимал, что надеяться найти там что-то подозрительное было невозможно, ведь если бы там хранились дубли в открытом виде, программа давно бы сообщила о них. Однако проверить все же следовало.
– Ну что, прогулялся? – спросил Феликс, потягиваясь в кресле.
– Да, проветрился. Давай, иди-ка ты погуляй, кажется, я придумал новый способ учета. Он уменьшит количество ошибок.