Фактор страха
Шрифт:
— Обязательно найдем, — убежденно ответил Дронго, — мы, можно сказать, уже совсем близко. Осталось сделать еще один шаг.
— Вы знаете, что мне сообщили из прокуратуры? В городе началась война двух группировок. Вчера убили главного оптового торговца наркотиками на Киевском вокзале и сожгли его магазин. У МВД есть подозрение, что это сделала группа Шпицына, отомстив таким образом за смерть Очеретина. Мы можем спровоцировать большую войну в городе, — с тревогой сказал Всеволод Борисович.
— Именно поэтому необходимо
В этот момент из гостиной донесся какой-то странный звук. Наученный горьким опытом, Романенко приказал сотрудникам увести женщину и сам замер в коридоре, когда Дронго осторожно вошел в комнату.
— Поздравляю, — прочел он на экране компьютера, — ты сумел вычислить и эту связь.
Дронго невольно попятился, представив себе, что в любую минуту может произойти взрыв.
— Не беспокойся, — прочел он следующую фразу, — на этот раз взрыва не будет. Не думал, что ты сможешь вычислить и этот телефон.
Тут зазвонил мобильный телефон Дронго. Он даже вздрогнул от неожиданности.
— Быстро уходите оттуда, — сказал Зиновий Михайлович, — уже работает дистанционное устройство. Осталось тридцать пять секунд до взрыва. Я вижу, как бегут секунды. У него компьютер соединен с бомбой.
— Тридцать пять, я успею. Опять бомба, — крикнул он Романенко, — уведите людей.
— И ты уходи, — закричал Всеволод Борисович.
— Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь… — считал Дронго.
Он вошел в комнату и прочел запись на экране:
— Хочешь, скажу, кто умрет следующим?
— ТЫ, — набрал на компьютере Дронго, продолжая отсчитывать секунды, — двадцать три, двадцать две, двадцать одна…
— Не торопись, — прочел он следующую запись, — ты все равно ничего не успеешь сделать. Ты ведь уже знаешь, что они убили Матвея Очеретина. Мне нужна женщина, которую ты прячешь. Где она, скажи?
— Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать… — отсчитывал Дронго, набирая текст. — Давай поменяемся, — предложил он, — я скажу тебе, где женщина, а ты выдашь мне своего убийцу.
— Убийца мне еще понадобится, а женщину я все равно найду.
— Одиннадцать, десять, девять… — Дронго набрал следующую фразу: «Я знаю, кто ты, — осталось семь секунд. — ТЫ ВОСКРЕСШИЙ!»
Пять секунд. Компьютер не отвечал. Дронго ждал ответа. Четыре. Три… Он бросился в коридор, продолжая считать секунды, две… Он был уже в коридоре. Нужно торопиться. Одна… Он выскользнул в прихожую. Хорошо, что они догадались оставить открытой дверь. Но он не выбежал на площадку. В этот момент раздался оглушительный взрыв.
От удара взрывной волны заложило уши, Дронго прижался к капитальной стене, и это его спасло. Он поднялся, посмотрел на сорванную с петель металлическую дверь. Дронго все рассчитал верно. Шагни он за порог,
— Дронго, — закричал Всеволод Борисович, — вы живы, черт бы вас подрал?
— Жив. — Дронго поднялся. Куском штукатурки ему поранило лоб. Он вытер ладонью кровь и поморщился, бросив взгляд на свой шелковый галстук — на нем было алое пятно. Дронго носил только итальянские костюмы от «Валентино» и шелковые галстуки от «Живанши» и «Кристиана Диора». Уже второй галстук испорчен. В Москве он не пользовался услугами химчистки, не доверял, делал это только за рубежом.
— Послушай, — взволнованно произнес Всеволод Борисович, не заметив, что перешел с Дронго на «ты», — послушай, что я тебе скажу. С минуты на минуту здесь будут сотрудники ФСБ. Этот сукин сын — опасный террорист. Им должны заняться специалисты из антитеррористического центра ФСБ. К тому же он психопат. Мы ничего не можем с ним сделать. Твоя логика бессильна против взрывчатки.
— У меня сильно рассечен лоб? — спросил Дронго.
— Да, сильно, — кивнул Романенко. — Ты слышал, что я сказал? Он шизофреник. И мы передаем это дело ФСБ. Хватит заниматься самодеятельностью.
— Я знаю, кто стоит за этими взрывами, — спокойно сказал Дронго. — Разрешите мне продолжить расследование.
— Нет! Вы не вправе вести самостоятельное расследование. — От волнения он снова перешел на «вы». — Сожалею, что обратился к вам. Считайте наше сотрудничество законченным.
Дронго, шатаясь, вышел на площадку, сел прямо на ступеньку. К нему подошел Савин.
— Я вызвал «Скорую», — сообщил он.
— Не нужно, — отмахнулся Дронго, — я чувствую себя нормально, только лоб немного поцарапан.
Вслед за Савиным к Дронго подошел Романенко, сел рядом.
— Извините, — пробормотал он, — сам не знаю, чего наговорил вам. Этот взрыв выбил меня из колеи. Не ожидал, что он повторит свой трюк.
— Он хочет убрать всех свидетелей, которые могут дать показания против Чиряева. Ему зачем-то нужен этот уголовник, — устало произнес Дронго.
— Как нам его обнаружить?
— Распорядитесь усилить охрану бывшей любовницы Чиряева, которую вы отправили в санаторий. Пошлите туда кого-нибудь из своих людей. Неизвестный все равно до нее доберется. Не знаю как, но доберется.
— Гарибян, возьми кого-нибудь из сотрудников МУРа и срочно поезжай за женщиной, которую мы укрыли в санатории… погоди, — он посмотрел на Дронго, — туда сейчас поехала Галина с родными Вейдеманиса.
— Быстрее, — вскочил Дронго, — быстрее. Он вычислит этот санаторий. Мы должны были догадаться. Он будет следить за ними и вычислит этот санаторий. Когда они выехали?
— Сорок минут назад, — Романенко посмотрел на часы, — уже подъезжают к санаторию.
Дронго достал телефон, набрал номер Галины и, услышав ее голос, спросил: