Шрифт:
Пролог
Дорога была каменистой и хорошо утоптанной. Теплый ветер обдувал меня, наполнял рубаху воздухом и освежал разгоряченное тело.
Я жевал тонкую травинку, сорванную у дороги, с ленивым любопытством следил за окрестностями и наслаждался покоем.
Рядом никого, кроме мелких животных и юрких птиц, а ведь совсем недавно через каждые пару километров попадались наглые разбойники, которые даже не скрывали своего присутствия. Однако, увидев большого темного духа-защитника, они как-то сразу робели и в звенящей
Видимо, волчьи всадники были разбойникам хорошо знакомы, и, судя по скорости отхода, общаться им доводилось достаточно близко.
Однако, несмотря на это, мне все же пришлось немного погеройствовать.
Я столкнулся с небольшим караваном, который ограбили разбойники. Впрочем, это даже и караваном назвать нельзя. Так… три жалкие телеги…
Дело было так…
Я спокойно ехал по дороге, отрабатывал скорость воспроизведения печатей и знаков, и вдруг на самой границе восприятия услышал горький плач.
Плач был настолько горьким, что меня передернуло. Поторопив духа, я стрелой помчался по дороге и остановился у места происшествия.
Передо мной предстала неприятная картина. Посреди дороги безвольно, как старая поломанная кукла, лежал пожилой мужчина. Его простую одежду покрыла мелкая пыль. На рубахе отчетливо виднелись следы крови. Кровь была и на голове, из-за нее волосы слиплись тугим комком и засохли, закрыв рану. Возможно, это и спасло человека. Старик был жив, что ощущалось вполне отчетливо. Дыхание медленное, легкое, неслышное, сердце едва-едва бьется.
Рядом в дорожной пыли сидели на корточках двое мальчишек. Именно они горько плакали.
— Он жив! — кинул я мальчишкам, которые даже не заметили моего появления, и, пока они не убежали, влил немного энергии в мужчину.
Пришедший в себя дед Тарас, как он представился чуть позже, с тревогой поглядывая на огромного зверя за моей спиной, охая и ахая, рассказал свою историю.
На них напали разбойники. Это, конечно, я мог понять и до его пробуждения, однако самое интересное заключалось в том, что разбойники были не местными! Местные своих не трогают!
На мой вопрос, а много ли местных разбойничает, дед Тарас отвел глаза, пробурчал, что точно не знает, но слышал, будто кто-то из своих бродит по окрестностям.
Потом дед замолчал, глубоко вздохнул и признался, что два его сына полегли в разбое, тогда голодное время было, семьи требовалось кормить. Убили их, а семьи свои сыновья деду Тарасу оставили, пришлось помогать — он последний мужчина в семье. Из помощников только двое внуков-погодков семи и восьми лет, вообще же многочисленная семья состоит из женщин.
Мне его стало жаль.
Самое обидное, что дед с внуками гнал три воза с овощами, планировал немного подзаработать и прикупить вещичек для дома, но неожиданно получил удар в голову от заскочившего в повозку молодчика.
Внучки, проинструктированные
— Хорошо, хоть не убили, — философски заметил я.
— А теперь убьют, — севшим голосом пробормотал дед.
Как оказалось, двух лошадей и повозки он взял в аренду у управляющего барона. За потерю этого имущества его оставят нищим.
Мне стало жаль человека, на которого столько всего свалилось, и я решил помочь.
Спросил у Тараса, кто из внуков самый смышленый и сможет один вернуться с тремя телегами, подхватил паренька на руки, усадил перед собой на духа и рванул вперед.
— Ждите, внук скоро будет! — сказал на прощание.
След был отчетливый, и я планировал быстро настигнуть разбойников, надеялся, что они не успеют скрыться, так как довольно сложно вывезти из леса три нагруженные телеги, даже с помощью мальчишки.
«Ну, тупые!» — именно этими словами я охарактеризовал захвативших телеги разбойников.
А что о них еще можно сказать, если взрослые мужчины, вполне разумные, раз уж выбрали противника заведомо слабее себя, ограбив путников, не удалились от места преступления как можно дальше, а, проехав несколько километров, решили отдохнуть на небольшой полянке недалеко от дороги. Ничего не боятся!
Расположившись на поваленных деревьях возле дороги, мужчины развели костер и уселись вокруг него.
Рядом с ними я обнаружил непонятно как оказавшихся на дороге молодых сельских девочек. Их принадлежность к крестьянству была отчетливо написана на простых лицах. Небогатую одежду, кстати, к этому моменту почти полностью сорвали. Теперь понятно, что заставило мужчин так быстро сделать привал. Правильно говорят, все беды из-за баб!
Я появился вовремя.
Бандитов было пятеро. Трое держали двух девочек, а еще двое хохотали и раздевались. Эти двое как раз и выглядели как настоящие разбойники: хорошо одетые, с вороватыми лицами и мечами в ножнах. Те парни — троица деревенских дураков, польстившихся на разговоры о прелестях и романтике разбойничьей жизни. Сейчас на их лицах были написаны восторг, упоение собственной силой, осознание правильности выбранного пути. Скоро они очень сильно об этом пожалеют.
Мое появление привело разбойников в замешательство, однако они быстро вскочили, достали оружие и начали суетливо застегивать штаны. Заплаканных девушек швырнули на землю, они вскочили и стремительно ринулись в лес.
Несколько мгновений разбойники смотрели на меня, затем на ягуара, затем опять на меня, после чего молчаливо бросились вслед за девушками.
Быстро скастовал заклинания, и несостоявшиеся насильники поломанными куклами повалились на землю.
Телеги нашлись тут же. Стояли рядом. Только почему-то четыре, а не три. Ситуацию объяснили девушки, которые вернулись, после того как я разобрался с разбойниками.