Факультет судебной некромантии. Практика

Время до начала практики тянулось как невкусная конфета. И не плюнешь, и не съешь. Роуэна не было - он еще не вернулся из герцогства. И меня поддерживал только Лий. Со своим недругом Тинейду. Последний приехал из Леса всего несколько дней назад, и я уже ненавидела этого длинноухого полукровку всеми фибрами души.

Он постоянно ныл, жаловался

и ныл. Именно так. И это не тавтология. Лий посмеивался и утверждал, что Тинейду - взрослый, добрый эльф. Угу. Взрослый, добрый эльф с манерами побитой собаки.

В любом случае, сейчас на меня снизошел покой. Единственное, что было хорошо в Тинейду - он был художником. И открыл в городе свою студию, в которой рассчитывал учить детей. Пока что там обретались мы, первый курс некромантов. Создавали репутацию, так сказать. И пока мы в целом создавали оную репутацию, я решила сделать для полукровки небольшой подарок. Он (подарок) отлично отражал мое к нему отношение, как и его ко мне.

– Ракшас, это мошонка?!

– Для Тинейду, - буркнула я.
– И тебе доброе утро.

– Протез?

– Подарок!
– рявкнула я, не удержавшись.
– Эта девка с пиписькой меня уже достала! А повода для дуэли нет! Вот, подарок. Пусть хоть с такими яйцами будет.

– Мне кажется, природой предусмотрено, - задумчиво произнес Лий, - что у Тинейду и так есть свой, кожаный набор.

В мастерскую заглянула Кариса:

– Не обижай ребенка! Идите жрать, пожалуйста. Рысь, там тарелка такая красивая, это кому?

– Лию.
– Я подмигнула эльфу.
– Пусть радуются глазки, если не может порадоваться рот.

Эльф хмыкнул и, усевшись за стол, важничал, довольный тем, что его выделили. Или просто дурачился. Последние дни ни-Сэй выглядел откровенно паршиво. Зависал, опускал плечи, иногда начинал куражиться. И периодически, заглядывая мне в глаза, спрашивал, точно ли я не сниму его подарок. В итоге мы сошлись на том, что зачаруем подвеску вместе. Ее буду видеть только я и Лий.

За столом сидели тихо. Последние шесть дней мы провели как на пороховой бочке. И единственная причина, по которой никто не переругался, - Тинейду. Он бесил всех одинаково. А Вьюга от него еще и шарахался - полукровка предпочитал женские блузки. И боец подозревал его в крайне нехороших вещах.

К концу обеда над нами завис лиловый с серебристой искрой дымный шар

– Господа студенты, к завтрашнему утру всем прибыть к запасным воротам императорского дворца. Вход для слуг.

– Вестник мастера как всегда внезапен, - философски протянула Кариса и утянула с тарелки Дара стручок фасоли.

– Это точно, - кивнула я, с трудом подавив мелочную обиду.

Понятно, декан не должен выделять никого из студентов. Даже если крутит любовь. Но как-то хочется быть исключением из правил.

– Трепещи, дворец, мы идем!
– Вьюга воинственно вскинул кулак.

– Идем-идем, ко входу для слуг, - проворчала я.
– Будем целый, сколько там, месяц? Вот, будем месяц впахивать на высокородную дрянь.

– Эм, фон Сгольц вообще-то тоже высокий род, - осторожно уточнил Лий.

– Поэтому я знаю, о чем говорю, - внушительно произнесла я.

За

прошедшее время для меня многое изменилось. Дед начал сниться каждую ночь. Отчего я просыпалась ровно в четыре утра, обливаясь холодным потом. Это он так делал, чтобы я могла выспаться. Надо ли говорить, что после такого пробуждения уснуть не получалось? Зато мои навыки как мага стремительно пошли в гору. Вот теперь студентку фон Сгольц можно было обвинить в мухляже - меня учил напрямую сильнейший некромант мира. И сложилось подозрение, что дед собирается вернуться в этот самый мир. Уж больно уклончиво он отвечал на некоторые вопросы. Например, место своего захоронения скрывал.

– Что из вещей будем брать?
– меланхолично вопросила Кариса.
– И пошлите вестник мелкому. Он же с отцом сейчас?

– Точно. Вещи!
– Я аж зарычала.
– Форму, Кариса, форму. Единственное, в чем мы будем выглядеть достойно. Вырядишься как придворная фрейлина - нагорит от императрицы. Вырядишься как скромница - обсмеют фрейлины.

– А в форме не обсмеют?

– А форма утверждена императором, - пожала я плечами, - пусть смеются, если захотят.

– Ну ладно, уговорила.

И мы все, не скрываясь, посмотрели на Лия. Он безмятежно дожевал листик салата и показал нам непристойный жест. И мы как-то сразу поняли - в чем ходил ушастый поганец, в том и будет ходить.

– Так кто-нибудь послал вестника Верену?
– напомнила волчица.

Не удивительно, что в итоге к фон Тарну улетело сразу четыре вестника. Чем он был крайне недоволен, но узнали мы об этом, уже заселившись во дворец. Как звучит-то, а!

Прибыв во дворец и заселившись в выделенные нам апартаменты, мы устало повалились на ковер. Верен, как хороший мальчик и владелец ценных алхимических реактивов, не стал бросать свой чемодан в общую кучу. Он сразу ушел в первую попавшуюся комнату - раскладываться. И пообещал выставить в общую гостиную все ненужные вещи.

Я скептически осмотрела «чемоданный пригорок» и твердо решила - потом. Лий лениво предложил раскинуть картишки. Кариса припомнила, что у нее где-то в сумке пирожки. Но всем этим планам было не суждено сбыться.

Декан должен был прибыть завтра. Вместе с какой-то крупной шишкой из Департамента Безопасности. По промежуточным итогам нашей учебы там, в верхах, что-то нарешали - и хотели озадачить нижестоящих нас. Но вот сейчас распахнулась дверь, и мой любимый, в самом мрачном расположении духа царственно вступил в комнату. Обозрел нас, чемоданный «пригорок», и я тут же подумала, что зря мы по дороге полаялись с одним из придворных лизоблюдов.

Гневался мастер некромант долго и со вкусом. И во мне крепла уверенность, что раздраконили его все же до нас. А мы стали одновременно последней каплей и поводом спустить пар. В любом случае, я предпочитала рассматривать носки сапог наставника, чем его самого. И давила, давила в себе обиду. Старательно упрятывала мысль о том, что в чемодане лежит вкуснейший ягодный сбор, которым я хотела побаловать вернувшегося Роуэна.