Fallin
Шрифт:
— Клаус здесь, — просто сказала она.
— Я знаю.
Стефан увидел ее непонимающий взгляд и улыбнулся.
— Я видел вас двоих в церкви.
Глаза Кэролайн расширились, и она закрыла лицо руками.
— Ты видел? О боже! Кто еще видел?
— Никто, — поспешил успокоить ее друг, — но вы представляли собой очень красочное зрелище, играя друг с другом в эти гляделки. Что ты сделала с Клаусом? — шутливо спросил он.
— Я не знаю. Скорее, что он сделал со мной?
— Видимо, наконец-то добился твоего расположения.
—
Стефан улыбнулся.
— Мы все делали ужасные вещи, Кэр. Просто у него всегда хватало смелости признать это, в отличие от многих из нас, — он шутливо указал на себя. — Мы все убивали и совершали чудовищные поступки. Так что разницы между нами практически нет. Возьмем меня — я Потрошитель. Я убивал сотнями. Чем я лучше него? Но то, что я видел сегодня, как он смотрел на тебя. Он без ума от тебя. И ты от него тоже.
Кэролайн покачала головой.
— Нет, я считаю себя ужасной по другой причине, Стефан. Я ужасна потому, что меня не волнует все то, о чем ты говорил сейчас. Так ведь не должно быть, но ситуация именно такова. Я вспоминаю все то, что он сделал, и мне все равно. Я стала другой, Стефан. Я уже не та Кэролайн, которой была раньше.
— Мы все меняемся, Кэр, — просто заметил друг.
— Да, но я не знаю, изменилась ли я в лучшую сторону или в худшую.
— Ты просто стала другой. Это не делает тебя лучше или хуже, — спокойно заметил младший Сальваторе.
— Стеефанн, — Кэролайн закатила глаза, — почему ты такой удивительный? Ты должен был прочитать мне лекцию о том, что я должна двигаться дальше и что это предательство по отношению ко всем вам, но вместо этого ты сделал мою ситуацию только хуже. Своим пониманием и тем, что ты такой хороший друг.
Он засмеялся.
— Ладно. Кэролайн Форбс, ты самый ужасный человек на этой планете. Так лучше? — Но внезапно он оказался в крепких объятиях.
— Эй, мы разобьемся, — Стефан тем не менее обнял ее в ответ. — Клаус тогда точно убьет меня.
Она только счастливо засмеялась.
— Спасибо, Стефан. Спасибо.
***
Окрыленная от облегчения, Кэролайн влетела в спальню и уселась за туалетный столик, чтобы поправить прическу. Конечно, она не могла появиться перед НИМ с вороньим гнездом на голове. Пока она возилась с волосами, девушка радостно представляла сцену примирения с Клаусом сегодня вечером.
Когда она шла к алтарю и во время всей церемонии, она все искала его глазами, но так и не увидела его больше. Видимо, он ушел, но, конечно, он приедет на вечеринку, и они…
Да, Елена, Бонни и все ее друзья этого не одобрят, а возможно, и вообще отрекутся от нее, но ей было плевать. Ей на все было наплевать! Он приехал за ней, и… ей нужно сказать, что она простила его.
Все эти месяцы Кэролайн не хотела признаваться самой себе, но она больше не чувствовала
Она думала, что ненавидит его за все, что он сделал, за все те ужасные вещи, которые он говорил в тот вечер. Но она также помнила, как он бережно обнимал ее, после того как понял, что ошибся, как бережно обращался, когда она еще не оправилась от яда оборотня, как волновался, чтобы она не погибла. Он смотрел на нее так, словно она была самым важным для него. Его веселая улыбка и ямочки на щеках, когда она называла его чудовищем или сволочью.
Ей хотелось как можно быстрей оказаться в их огромной кровати и прижаться к нему, как она делала сотни раз за весь прошедший год.
Тут она заметила конверт, небрежно лежавший возле зеркала. Накануне она делала уборку в доме и все повытряхивала на стол, чтобы избавиться от мусора. Что там внутри? Может быть, бумаги от одного из поставщиков. Улыбнувшись, она распечатала его, медленно извлекла несколько листочков.
— Не дай бог с тортом что-то не так, я им всем посворачиваю шеи…
Но бумаги были не от поставщика.
Она попыталась понять суть написанного, но текст так пестрил выражениями вроде «первая сторона», «вторая сторона», «вышеуказанные лица», «в то время как» и «тем не менее», что Кэролайн поначалу решила, что эти документы попали к ней по ошибке. Она перевернула последнюю страницу, и в глаза бросилась подпись:
«Никлаус Майклсон».
Девушка начала читать, с трудом продираясь сквозь дебри юридических терминов.
В документах в холодных официальных терминах указывалось, что он дарит ей особняк вблизи Парижа, а «драгоценности, одежда и машина сохраняются у нее в качестве подарков».
Кэролайн трясущимися руками развернула записку, написанную размашистым почерком Клауса. «Надеюсь, вы со Стефаном будете счастливы», — одними губами прочитала она. Он желает ей счастья со Стефаном! И посылает еще один подарок!
Незаполненный чек выскользнул из онемевших пальцев девушки. Окрыленность мгновенно улетучилась.
Клаус использовал ее, чтобы удовлетворить свои потребности и хорошо провести время в прошлом году, и теперь решил отделаться щедрым подарком, словно от обычной шлюхи или одной из своих любовниц, да еще предлагает, чтобы она после этого долго и счастливо жила со Стефаном!
— О Боже, — прошептала Кэролайн. — О Боже!
Кэролайн попыталась вскочить со стула, боясь, что сейчас ее вырвет, но ноги отказывались двигаться. Жадно втягивая в себя воздух, она продолжала сидеть. Головокружение медленно улеглось, оставив лишь тупую боль в висках, усиливавшуюся с каждым мгновением.