Фаллон

Ламур Луис

— Вы слишком плохо о них. думаете, — сказал он с усмешкой. — Зачем этим мужественным парням стадо старых быков?

— Мужественным? — повторил Фаллон и усмехнулся. — Они осмеливаются нападать, только если их в пять раз больше.

Ал поставил свой стакан так, что расплескал виски.

— Много вы знаете!

Фаллон сделал вид, что не расслышал его.

Ал затеял разговор с Бреннаном:

— Отец сказал, что вы держали бар в Абилине. И видели Хикока?

— Да.

— Я слышал, что он ловко обращался с револьвером.

Говорят, он был лучшим из бандитов!

— Он был шерифом города, а вовсе не бандитом.

— Дикий Билл Хикок? Я считал, что он отъявленный бандит.

— Мало бандитов действительно хорошо владеют оружием, — заметил Бреннан. — Что касается Хикока, то люди его уважали вовсе не за меткость в стрельбе.

— А как насчет Клея Эллисона? Скажете, он тоже не преступник?

— Эллисон владелец ранчо возле Симаррона.

Фаллон допил кофе и налил еще.

— Есть кое-что, без чего не стать хорошим стрелком, даже если усиленно тренироваться, — вмешался он.

Ал Дамон обернулся с враждебным видом.

— Что же? — вызывающе спросил он.

— Нужно уметь не дрогнуть, глядя в глаза стреляющему в тебя человеку, и быть всегда готовым постоять за себя. Я видел многих, мнивших себя настоящими стрелками, пока им не встречался более хладнокровный человек.

В свои девятнадцать Ал Дамон вел себя совершенно так же, как многие юноши его возраста. Он вообразил себя необыкновенным, созданным для того, чтобы стать легендарным стрелком. Ал носил револьвер, но не желал понять, что оружие обязывает. Он знал, что из револьвера можно убить, но не допускал мысли, что и сам может быть убит.

Макона Фаллона тревожило поведение Ала, но он старался скрыть это. Каждый, конечно, мог подурачиться, и в его жизни были такие минуты — но нельзя валять дурака С оружием в руках.

Стрелками становились случайно, а не по закону свыше. Многие создавали себе репутацию дуэлями, но никто в здравом уме не хотел бы прослыть убийцей.

В стране, где все носили оружие, с его помощью разрешались многие споры. Побеждал тот, кто был быстрее и хладнокровнее.

Многие дуэли возникали абсолютно из ничего. Как та, в Семи Соснах.

Вздрогнув, Макон Фаллон понял, что поглощенный заботами города, он совсем забыл о происшествии в Семи Соснах. Его могли до сих пор разыскивать те самые люди.

Очевидно, Ал Дамон возомнил себя дуэлянтом. Фаллон знал, что последует за этим. Дамон будет всех задирать, пока кого-нибудь не пристрелит.

Макон допил кофе и вышел. Этот серебряный доллар заставил его задуматься, да и неожиданная речь в защиту банды Беллоуза. Откуда у Ала такие деньги? Может, они у него и раньше были?

Когда Фаллон вышел, Бреннан кивнул ему вслед.

— Опасный человек.

— Он?

В голосе Ала слышалось недоверие.

— Что-то он не похож на крутого парня. Уверен, я бы справился с ним.

— Однажды я

похоронил человека, утверждающего то же самое. — Бреннан положил руку на стойку. — У тебя есть револьвер, парень, а тебе когда-нибудь приходилось стрелять? Приходилось видеть истекающего кровью человека, корчащегося в грязи? Это не обязательно будет твой соперник, это можешь быть и ты сам. Запомни.

Ал залпом выпил виски и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Что из этого? — сказал он дерзко. — Когда-нибудь это произойдет.

— Я видел таких, как ты. Послушай, что я скажу. Пока ты очень далек от цели.

Едва Ад ушел, Бреннан понял, что свалял дурака. Его слова могли еще больше распалить парня, теперь он был способен на все, что, по его представлениям, заслуживает уважения. С возрастом человек становится мудрее. Парни, вроде Ала, купив револьвер, считали себя всемогущими и становились на кривую дорожку, повторяя чужие ошибки. Они думали, что непобедимы, а впереди их ждет красивая жизнь с хорошей едой, выпивкой и прекрасными девушками.

Бреннан подошел к окну и выглянул на улицу. Ему нравился этот город. Он устал от переездов и собирался поселиться здесь.

Бреннан уже начал налаживать свою жизнь. Ему нравилось содержать бар и продавать хорошее виски. Он радовался, когда вокруг были друзья и веселье. Сам он не пил, но любил делать вино. Как Макон Фаллон, он занимался своим делом.

Бреннан и Фаллон редко разговаривали; утренний кофе каждый пил у себя; Бреннан никогда не заходил в комнату Фаллона, а Фаллон никогда не заходил к. нему.

У Бреннана было два собственных мирка: бар, где он работал, и его жилье. Он был спокойным человеком и старался не вмешиваться в чужие дела.

Со своим помощником негром он перетащил пожитки в комнату: несколько картин, среди них были и неплохие, пианино и около пятидесяти книг. Когда-то один из посетителей подарил ему книгу Монтегю, с тех пор он пристрастился к чтению. Прошло уже лет двадцать, а он все еще хранил эту книгу. На полу он расстелил турецкий ковер и поставил кровать.

Обычно возле окна Бреннан держал винчестер, а короткий карабин — под стойкой бара, был у него и револьвер — достаточно оружия, чтобы защитить себя.

В двух фургонах, с которыми он прибыл в Красную Лошадь, было все, что он скопил за годы своей жизни, — не так уж много добра.

Он любил мирную, спокойную жизнь, книги, музыку, картины. Ему пришлось бежать с прежнего места, но этот город ему действительно приглянулся.

Джон Бреннан относился к людям дружелюбно. Он не всегда соглашался с Фаллоном, но тот ему все-таки нравился. Ему нравилось, как тот разговаривал с женщинами: вежливо, учтиво, без фамильярностей. Все выдавало в Фаллоне благородного человека: как он ел, пил, держал себя. Бреннан был не голубых кровей, но отличал таких людей сразу.