Фаллон

Ламур Луис

Торопливо, пока его не заметили, Фаллон отряхнул пыль с одежды, подтянул ремень и направил лошадь прямиком к фургонам.

Он хотел произвести впечатление человека, сильного духом, способного вести за собой. Если человек выглядит жалко, ему не стать лидером. А Фаллону необходимо подчинить этих людей себе и продолжать путь с ними.

Все его деньги, кроме нескольких долларов, остались в Семи Соснах. Теперь ему требовались не только деньги, но и отдых.

Эти люди могли ему помочь. Неужели Бог услышал его?

Фаллон был

циником, но каждый циник в душе сентиментален. Каким бы он сам себя ни считал, Макон Фаллон был джентльменом в лучшем смысле этого слова.

В целях безопасности он избегал совершать необдуманные поступки, всегда держал себя в руках, но при необходимости действовал быстро и решительно.

Ему показалось, что люди эти простаки, и он без труда склонит их на свою сторону.

Помимо бойкого языка и умения внушать доверие, Фаллон имел еще два достоинства: наблюдательность и прекрасную память. Его мозг переполняла информация, правда не всегда полезная.

Он давно понял, что, хотя у всех людей есть глаза, далеко не все умеют смотреть. Даже если они смотрят внимательно, то не способны осознать, что видят. Когда они гуляют по лесу, то замечают только деревья, в лучшем случае едва различают их.

Но Макон Фаллон видел гораздо больше: следы когтей медведя, который драл кору, стоя на задних лапах; тропинку, где пробежал олень; следы насекомых, точивших деревья.

Итак, подъезжая к лагерю, Макон разглядел не только людей у фургонов, но и заметил неподалеку от них выцветшую и блеклую табличку в кустах: «Буел-Блафф».

Буел-Блафф?

Вздрогнув, он присмотрелся к надписи, и его изобретательное воображение заработало. Если его план сработает, через несколько недель, максимум через несколько месяцев, он приедет в Калифорнию, сбив с толку любых преследователей.

Макон по-прежнему держался в седле прямо и щеголевато, чуть сдвинув набок шляпу; на душе у него скребли кошки. Он чувствовал себя пастухом, который должен остричь ягнят, но не уверен, есть ли у них шерсть.

Усталость улетучилась, беспокойство спало, он забыл о жаре, о своем пересохшем горле и потрескавшихся губах: у него появилась возможность помочь себе.

Однако его немного беспокоило, не покажется ли он покрытым пылью Дон-Кихотом… Даже если и так, по крайней мере, его вороная лошадь не похожа на Росинанта. Без сомнений, в данный момент он находился в худшем положении по сравнению с этими людьми, но, возможно, он закаленнее и опытнее.

У фургонов Фаллон рассмотрел двоих мужчин, двух женщин, юношей не старше девятнадцати лет, двух молоденьких девушек и маленьких детей.

Приподняв шляпу, как умел только он один, Фаллон любезно спросил:

— Могу чем-нибудь помочь?

— Колесо сломалось, — ответил мужчина лет сорока пяти с рыжеватыми волосами и широким лицом. — Мы и сами бы справились, но не захватили инструменты.

Макон Фаллон неторопливо слез с лошади, чтобы не вызвать каких-либо подозрений.

Вид раздувшегося бурдюка с водой, висевшего на борту фургона, и запах жареного мяса развеяли всякие сомнения — он не собирался отсюда уезжать. Но ому следовало сохранять беззаботный вид состоятельного человека: любая ошибка могла испортить весь его план.

— Вы направляетесь на прииски?

На лице рыжего появилось беспокойство.

— Хотели побыстрее добраться, но теперь придется бросить фургон и пойти пешком. Боюсь, что нам это не по силам с женщинами и детьми. — Он махнул рукой в сторону сверкающей на солнце пустыни.

В этих людях заключалось спасение Фаллона, если он сумеет направить их мысли в нужное русло. Ему очень хотелось пить, а желудок начинал нетерпеливо урчать от запаха мяса.

— Это точно. — Он кивнул в сторону выжженной земли. — Там человек без лошади и воды… продержится максимум пару дней, и то если он достаточно силен и вынослив.

Фаллон окинул взглядом одну из девушек… и быстро отвел глаза. Для любопытства время было неподходящее.

Обычно он избегал нечестных игр с такого рода людьми, простыми и порядочными, но сейчас не было другого выхода. К тому же он не собирался вредить им, они должны были просто послужить ему прикрытием.

Да и был ли у них самих выбор? Куда им идти? Мужчины могли бы рискнуть пересечь пустыню, но женщинам и детям это не удастся.

Фаллон дружески улыбнулся.

— Поверьте, вам повезло больше, чем вы можете себе представить. Это колесо сломалось в самом подходящем месте. Вам не нужно ехать дальше.

Он повернулся к бочонку с водой.

— Разрешите?

Набрав кружку воды, Фаллон перелил ее в шляпу и напоил свою лошадь. Сам сделал лишь маленький глоток, который приятно освежил его тело.

Внезапно взгляд его упал на гнедую лошадь, привязанную к фургону, — казалось, он что-то задумал.

— Вы когда-нибудь слышали о городе Красная Лошадь?

Макон подошел поближе к костру, где жарилось мясо: ему по-прежнему хотелось пить.

— Красная Лошадь, — продолжал он, — это городок в горном ущелье. Говорят, там богатейшие прииски.

Он остановился… Неужели никто не предложит ему чашку кофе?

— Мой дядя Джо, Боже, храни его душу, был одним из старателей, богатейшим владельцем огромного запаса золота. Но пришли пайюты… неожиданно ночью… и всех вырезали.

Фаллон обвел взглядом слушателей, снова подошел к бочонку и наполнил кружку водой. Все жадно слушали, не сводя с него глаз, кроме одной девушки, которая смотрела холодно и надменно.

Он поднес кружку к губам и вновь почувствовал живительную влагу.

— Про этот городок и золото давно забыли. Слишком недолго он просуществовал, чтобы запомниться, а те, кто знал его достаточно хорошо, погибли. Жилища в городке опустели. — Фаллон снова глотнул воды. — Но есть одна вещь, которая не позволит забыть Красную Лошадь окончательно.