Фаллос
Шрифт:
Джонсон(сквозь смех). Член под окна… ха-ха… здорово!
Декан. Профессор, я полностью, стопроцентно разделяю ваше возмущение этим отвратительным поступком. Подобное не может иметь место в нашем университете. Поверьте мне, профессор, будет сделано все возможное, чтобы найти и строго наказать виновных. Никакого снисхождения! Мы с мистером Джонсоном (вы знакомы с мистером Джонсоном?) неустанно над этим работаем.
Цвики. Я надеюсь, вам удастся разобраться в этом деле, господа, но я хочу подчеркнуть, что наказать виновных — это недостаточно. Да, мистер Монтгомери, я затем сюда пришла, чтобы добиться большего, иначе мы и в будущем обречены видеть подобные выходки. Необходимы комплексные меры по изменению всей морально-политической
Декан. Ваши пожелания, профессор, будут несомненно приняты во внимание.
Цвики. Это слишком расплывчато. Мне бы хотелось услышать что-то более определенное. Декан. Я вас понимаю. Что касается расширения курсов по изучению положения женщины, то с будущего семестра мы…
Цвики. С будущего?
Декан. Но на этот семестр все программы составлены, расписания утверждены… Все поломать — нет, невозможно. Но в следующем семестре, я могу твердо обещать, будут расширены и введены…
Цвики(перебивая декана). А что насчет туалетов?
Декан(мнется, разводит руками, пожимает плечами). Видите ли, профессор, это вопрос не моей компетенции, то есть я хочу сказать, что это зависит не только от меня. Это вопрос строительства, капитального переоборудования. Тут нужны немалые деньги. Поймите меня правильно, профессор, я целиком «за», можете не сомневаться в моей поддержке, но как я сказал…
Джонсон (неожиданно из своего угла). Нельзя это делать — снимать писсуары в мужских сортирах. Зассут, понимаешь, весь кампус, увидите. Так забежал на полминутки, вынул, сделал свое дело, спрятал и пошел. А если вы заставите их снимать штаны и садиться, они лучше будут на улице под кустом, старым способом… Весь кампус зассут.
Декан. Мистер Джонсон! Ваше мнение… э… э… Ваше мнение вы сообщите комитету по строительству и переоборудованию, когда он будет заседать. А сейчас, пожалуйста, прошу вас…
Джонсон. Как хотите, сэр, только я вас предупреждаю.
Тот же день. Профессор Цвики ведет семинар. В аудитории 6–7 студенток, среди них Эйми и Триш.
Цвики. Сегодня по программе и в соответствии с расписанием мы должны были рассматривать положение женщин в средневековой Европе. Однако некое происшествие в нашем университете заставляет меня отступить от программы и говорить с вами на более актуальную тему — об отношении к женщине сегодня и здесь. Да, в современном американском обществе, где, как нас заверяют, женщина пользуется всеми правами и всеобщим уважением. Давайте посмотрим, так ли это на самом деле. Недавнее происшествие в нашем университете показывает со всей очевидностью… Постойте, вы все, надеюсь, знаете, о каком происшествии я говорю? А? Вот вы… (показывает на 1-ю студентку).
1-я студентка. Э, э… я не уверена, что я знаю…
Цвики. Вы не знаете? Или вам просто неудобно об этом говорить? Хорошо, я понимаю. Кто наберется смелости и скажет об этом вслух?
2-я студентка(несмело). Я думаю, я знаю… то есть я догадываюсь. Конечно, очень жаль, я понимаю всеобщее возмущение. Я только хочу сказать, что ребята все
Цвики. Минутку, что вы тут говорите? Что значит «в лучшем виде»?
2-я студентка. Ну, с лучшей стороны…
Цвики. Да о чем вы?
2-я студентка. Как о чем? О том, что наши проиграли Небраске одно очко на последних секундах. Все их теперь обвиняют: расслабились, говорят. А я считаю…
В аудитории вспыхивает скандал. Студентки кричат друг на друга: «Это безответственно!», «Это просто невезение!», «Они не виноваты!», «Они виноваты!», «Это с ними не в первый раз!», «Они зазнались!»
Цвики. Тихо! Прекратите крик! Лейдис, я к вам обращаюсь!
Крик постепенно стихает, студентки успокаиваются.
Цвики. Так вы, похоже, не в курсе дела. Этого я не ожидала. Хорошо, в двух словах, слушайте. Два дня назад ранним утром под окнами женского общежития была обнаружена… безобразная выходка. Скатанный из снега фаллос, понимаете? Все знают, что это такое? Студентки переглядываются, хихикают.
1-я студентка. Да, знаем. Это член, мужской половой орган.
Цвики. Не совсем. Правильно сказать, фаллос — это изображение мужского полового органа, именно изображение. Оно было широко принято в древних религиях. Так вот зададимся вопросом: что оно символизирует, это изображение? Долгое время в науке господствовало мнение, что фаллос в глазах древних символизировал плодородие или, если взять шире, появление жизни. Никто при этом почему-то не подумал о том, что вагина представляла бы эти символы гораздо точнее. А дело в том, что не плодородие и не происхождение жизни символизировал фаллос, а совсем другое — всесилие мужчины в общественной жизни, его власть над женщиной. Вот что означает фаллос. И этот оскорбительный для женщины символ мы видим сегодня у себя в университете, причем не где-нибудь, а под окнами женского общежития. Яснее высказаться невозможно! Это преднамеренное оскорбление женщин, демонстрация мужского шовинизма. Надеюсь, все это понимают?
Профессор Цвики обводит взглядом аудиторию. Студентки смущенно посмеиваются, переглядываются.
Триш. Но почему же обязательно преднамеренное оскорбление? Может, просто кто-то пошутил…
Цвики. Ничего себе шуточки! Это еще хуже, чем стоя мочиться. По-вашему, тоже шутка? Что он хочет показать, когда мочится стоя, а?
Триш. Не знаю. Может, ему так удобней.
Цвики. Всякому известно, что сидеть удобней, чем стоять. Нет, это намеренная демонстрация мужского превосходства. Мнимого, конечно. И вот в сегодняшней Америке, которую всерьез считают передовой страной, в этой самой Америке люди молодого поколения открыто демонстрируют свое презрение к женщине. Нет, уж если действительно окажутся виновными эти два студента, я добьюсь их исключения, можете не сомневаться. Между прочим, я являюсь членом специальной комиссии по рассмотрению этого дела.
Эйми. Какие два студента?
Цвики. Я пока не могу сказать: следствие еще продолжается. Но два подозреваемых уже есть. Они в тот вечер единственные, кто не спал в мужском общежитии. Есть и другие улики. Ну если окажутся они…
Триш незаметно отзывает Эйми в уголок.
Триш (тихо). Ты не думаешь, что эти подозреваемые — наши ребята?
Эйми. Конечно, думаю. Очень возможно, что к ним прицепились. Ты помнишь, когда мы вернулись?
Триш. Примерно в полночь. Их могли видеть, когда они пришли. Свет зажигали в комнате…
Эйми. Какой ужас! Ведь если их заподозрят, они не открутятся. Слушай, мы должны что-то сделать.
Триш. Непременно! Она же уничтожит ребят ни за что…
На следующий день в кабинете декана. Заседание специальной комиссии. Декан восседает за столом, рядом с ним профессор Цвики, поодаль в кресле устроился Джонсон. Посреди кабинета на раскладных стульях, как на скамье подсудимых, два студента: Пак Чен Сен и Джек Уолтерс.