Fallout: Equestria
Шрифт:
Пока я размышляла, Дитзи Ду примчалась с другой копией книги во рту и засунула её в мою седельную сумку. Зомби-пони была на удивление добра и щедра, но имела небольшую проблему с личным пространством.
Я открыла рот, собираясь сказать, что у меня уже есть один экземпляр (тем не менее, получить целую копию было бы не плохо, учитывая, что из книги на столе рейдера было вырвано несколько страниц), однако странное желание толкнуло меня сказать совсем иное:
— Ты... не сильно разговорчива, верно?
Зомби-пони
Дитзи Ду отошла назад и широко открыла рот, позволяя заглянуть внутрь глубже, чем мне того хотелось. Каламити обратил моё внимание:
— Язык Дитзи вырезали работорговцы пару десятилетий назад, но даже без него она так же крута. — Предупреждение Монтерея Джека оказалось ужасающе правдивым.
Дитзи Ду подбежала к прилавку, где взяла карандаш в зубы и что-то написала на верхнем листе большого планшета для заметок. Потом она бросила карандаш и подняла планшет; глаза пегаски вновь разбежались.
Глядя на бумагу передо мной (пялиться на её глаза было бы верхом грубости), я прочла вслух:
— Поскольку я не могу говорить, я начала писать. И никогда не добилась бы таких успехов, не случись со мной такое.
Дитзи Ду положила планшет, вновь подняла карандаш и черкнула ещё строчку; затем подняла опять, чтоб я смогла прочесть.
— Давай подберём тебе броню получше?
* * *
Крышечки? И это пони используют вместо денег?
Бессмысленно, нелепо, но именно так обстояли дела. Неудивительно, что рейдеры собирали их. Теперь ясно, почему вокруг лежали кучи пустых бутылок — но ни одной крышечки (за исключением, конечно, той, которую я беспечно оставила в «Огненных Подковах»).
Мой рабочий комбинезон остался в «Абсолютно Всём». У Дитзи Ду не оказалось подходящего размера брони, но она поклялась, что сможет улучшить мою настолько, что никакой хлам, собранный рейдерами на коленке, с ней не сравнится. Дитзи предложила сделать это просто так, но я настояла на оплате. Тогда-то я и столкнулась с совершенно дурацкой бартерной системой оплаты на Пустоши.
— Крышечки. Серьёзно.
К счастью, довоенные деньги всё ещё ценились, но только оптом. Наверное, только для добычи содовой из до сих пор неразграбленных автоматов.
Дитзи Ду взяла несколько монет; я понятия не имела, сколько на самом деле стоила её работа, но подозревала, что получила немалую скидку. Также она буквально впихнула мне листок, объясняющий, как делать мины из крышечек в домашних условиях. Наверное, это вошло бы в «Копытоводство...», если бы некто мудрый не отговорил её.
— Дитзи — наш постоянный пегас. И единственный гуль в городе, — шепнул мне Рейлрайт во время моего пребывания в «Абсолютно Всём».
Хорошо, “гуль” звучит намного лучше, чем “зомби”.
— А этот, — продолжил мэр, ткнув копытом в сторону Каламити, — всегда желанный житель в городе. Ещё бы, охранять караваны четыре года!
По
— Значит, ты тут не живёшь?
— Неа. Дом в получасе лёта.
Я напряглась, вспоминая всё, что знала о пегасах.
— Наверху, в облаках?
Глаза Каламити чуток расширились.
— О, нет. Просто хижина. Кто-то состряпал хибарку пару поколений назад, потом его сожрали здешние дикие твари.
Я уже встречала некоторых диких животных в этих местах. Когда я спускалась с помоста, мой взгляд упал на странное оружие Каламити. Я пробежалась глазами от стволов пушек до странного металлического выступа на его груди — скорее всего, управляющего механизма. Открыв было рот, чтобы спросить пегаса об этом, я обнаружила перед собой только воздух. Я остановилась и оглянулась назад: Каламити резко притормозил, давая пройти кобыле в соломенной шляпе и её жеребёнку. Пони едва справлялась, удерживая жеребёнка от галопа. Ей точно не помешала бы привязь.
— Но мам! Я хочу увидеть Дерпи!
Каламити наклонился ко мне и прошептал:
— Иногда народ так прозывает Дитзи Ду. Из-за глаз.
Ага, привлекает внимание; забияки из Стойла Два тоже наверняка скорее прицепились бы к косоглазию, чем к полусгнившей плоти.
— Но она не против. И даже находит это милым.
Не уверена, но похоже, что Дитзи Ду не особо возражала против отрезания языка. Что не делало сам поступок правильным.
— Тролли, вернись немедленно! — крикнула мать, когда жеребёнок побежал чуть быстрее. — Держись подальше от магазина! Я запрещаю тебе беспокоить это!
Это? Ладно, признаю, я тоже несколько раз подумала о Дитзи как об “этом”, в полной уверенности, что она мертва. Я приостановилась.
— Прошу прощения. Я тут новенькая. Вы имеете что-то против зо... гулей?
Пони смутилась, глядя больше на Каламити, нежели на меня. Мне не надо было и оборачиваться — я чувствовала его мрачный взгляд.
— Ну... нет, ничего против старой доброй Дерпи. Ой, в смысле, мисс Дитзи Ду. Но... ну вы знаете...
— Знаю что? — надавила я, пытаясь не показывать то невольное отвращение, с которым я вдыхала её запах или чувствовала неприятно склизкие объятья.
— Ну... — пони украдкой оглянулась по сторонам, затем, склонив голову, прошептала: — Знаете, они все словно бомбы замедленного действия. Видите, каковы гули снаружи? Представьте, что стало с их мозгами. У них у всех едет крыша, рано или поздно. Бедная Дитзи, она и так долго держится, и у неё почти все в порядке. Но однажды... И я не хочу, чтоб мой мальчик как-то спровоцировал её. Или был там, когда она окончательно сойдёт с ума.
С этими словами пони выпрямилась и поспешила прочь, таща Тролли за собой. Замечу, прочь от «Абсолютно Всего».