Fallout: Equestria
Шрифт:
Мы отчаянно нуждались в медикаментах. Кроме того, троим пони взятой нами воды и пищи не хватило бы на несколько дней. Нам нужно было найти кров и пополнить запасы.
Снова собравшись вместе, мы сделали привал на несколько часов. Мы все только что прошли через жестокий бой, и было бы безумием, более того — невозможным продолжать путь, не отдохнув. По правде говоря, мы заслужили куда большего отдыха, чем позволили себе — я настолько была измождена своими чрезмерными выходками с телекинезом, что не смогла левитировать даже такой относительно небольшой предмет, как Малый Макинтош — но незнакомая и, возможно, враждебная местность не вдохновляла на праздный отдых.
Долина
Неуместно оптимистичная музыка плыла, словно песня сирен через долину. Мои уши оживились, и я начала скакать по направлению к её источнику, мои друзья удивлённо кинулись мне вдогонку.
— Литлпип! — ахнула Вельвет, — Что это? — Каламити был не менее запутан. Он узнал звук спрайт-бота, но не мог понять, почему я так торопилась поймать его.
Достигнув спрайт-бота, я схватила его своей магией и, держа его напротив себя, потребовала:
— Наблюдатель!
Каламити приземлился рядом, странно глядя на меня. Вельвет позади перешла на шаг, удостоверившись, что я не была в непосредственной опасности ещё раз стать калекой.
— Наблюдатель! — сердито закричала я, тряся в раздражении спрайт-бота, как будто это могло выключить музыку и вызвать моего загадочного знакомого. — Наблюдатель, я знаю, ты меня слышишь! Ты мне нужен прямо сейчас!
— Литлпип, — начал медленно Каламити, — Я не думаю, что... — он умолк, и глаза его в страхе распахнулись, как музыка резко прервалась и спрайт-бот напрямую обратился ко мне голосом, которого он никогда не слышал от спрайт-бота раньше.
— Ну, здравствуй, Литлпип. Чем могу помочь? — Жестяной искусственный голос, который обращался ко мне, определённо сильно напугал моего обладавшего большим опытом Пустошей товарища.
— Ты должен передать послание в Новую Эплузу! — Я неистово размахивала копытом. — С горы катится тормозной вагон, без поезда. Поездовой пони в нём позаботится о том, чтобы он съехал без происшествий, но в вагоне немало пони, в том числе и жеребята, которые не смогут выжить сами по себе. Новая Эплуза должна выслать за ними состав!
Наблюдатель молчал в нерешительности.
— Наблюдатель, они в плохой форме. У них нет ни пищи, ни воды. Время имеет огромное значение!
Наблюдатель медленно проговорил:
— Я не знаю, Литлпип, мне в непривычку...
— Меня. Не. Волнует! — сердито закричала я. — Тебе же не наплевать на тех пони, или всё же нет? Ты хочешь, чтобы те жеребята погибли?
— Да! Я имею в виду, да, волнуют. И я не хочу...
— Тогда помоги! У тебя нет времени, чтобы проявлять застенчивость, Наблюдатель. Жизни на кону!
С хлопком песня спрайт-бота возобновилась. Я отпустила его, не уверенная, что же чувствовать, облегчение или отвращение.
— Литлпип, — сказала Вельвет, подходя ко мне. — Если ты будешь так обращаться со своими друзьями, то скоро обнаружишь, что осталась одна.
Я нахмурилась, вспомнив свой недавний кошмар. Каламити, видимо, согласный
Заметка: Следующий уровень.
Новая способность: Лёгкая рысь — Вы ловки, осторожны и удачливы; или просто научились самолевитации. В любом случае, вы никогда не наступите на вражескую мину и не попадёте в напольную ловушку.
<<< ^^^ >>>
[1]Calamity = Катастрофа
Глава 9. Мораль истории
Глава 9. Мораль истории
«Это я должна быть окружена толпой народа, куда бы ни шла!»
Облака.
Когда я первый раз вышла наружу, в этот новый мир, он был невозможно велик, небо — ужасающе высоко. Теперь постоянные облака — движущиеся, кипящие, темнеющие от дождя — были лишь очередным потолком. Серым, как тот, что был в технических помещениях Стойла. Только изредка, как тогда, в первую ночь, небольшие просветы открывались в облачном покрове, как зияющие раны, которые со временем затянутся. Дразнящие проблески светлой, чудесной синевы, весёлой и спокойной, искушали и мучили тех, кто жил внизу во мраке.
— Литлпип, — спросила Вельвет, её мысли были недалеки от моих, — не кажется ли тебе этот воздух снаружи странным? День такой тёплый и яркий, но всё же воздух... болезненный, что ли... Я чувствую, что очень хочу, но при этом не решаюсь быть окутанной им.
— Как будто он ядовит, — согласилась я. Каламити ничего не сказал. Я предположила, что для него воздух был как воздух, и всегда был таким.
Останки пегасьего транспорта, падавшего с неба как дождь, когда Клаудсдейл был уничтожен, были раскиданы по долине на многие километры. Некоторые из небесных колесниц и вагонов продолжали разрушаться вместе со старыми скелетами бедных пони, попавших под мегазаклинание, но чьи тела не были полностью стерты с лица земли.
Горы окружали долину со всех сторон, болезненная трава росла рядом с почерневшими деревьями. Новые растения росли вокруг них, питаясь их останками. Впереди возвышался сносившийся и выцветший плакат с изображением гигантской бутылки Спаркл~Колы, стилизованная морковь немедленно идентифицировала напиток, хотя слова на знаке слишком сильно стёрлись, чтобы их можно было прочитать. Сильно выцветшая жёлтая пони с розовой гривой держала эту бутылку чуть ли не в оргазменном ликовании. По утверждению Каламити, эти гигантские знаки, называемые рекламными щитами, усеивали все главные воздушные маршруты между Клаудсдейлом и другими городами, рекламируя товары и услуги по всей Эквестрии. Я могла видеть второй рекламный щит на противоположной стороне долины, возможно, в километре далее. Даже с такого расстояния, мне казалось, я могла различить знакомое изображение героических пегасов с радугами, проносящимися по всему небу позади них так, что проходили над армиями злых зебр. Лучше Быть Распятым, Чем Полосатым.