Fallout: Equestria

Kkat

Большинство гостей Спайка проделало долгий и зачастую опасный путь, чтобы добраться до вершины его горы, и многие из нас страдали истощением различной степени. А учитывая, что следующее утро мы собирались провести в долгих важных обсуждениях и составлении планов, вскоре после сцены между Грознопёрыми большинство начало подыскивать себе место для сна.

Сейчас, как следует отдохнув, мы собрались дружной компанией и завтракали, насыщая себя жизненной энергией. Каламити был в прекрасном расположении духа. Благодаря заботе Вельвет и Лайфблума, а также

хорошему ночному отдыху, его крыло наконец окрепло настолько, чтобы поднять его в воздух. Не очень хорошо и не очень быстро, но он носился повсюду, как профессионал.

— Этот мир слишком переполнен оптимистами, — пробормотала Глум. Её грива свисала ей на лицо, но не могла скрыть её угрюмого вида.

— Что у тебя припасено в арсенале? — янтарная кобылица обратилась к Глум с энтузиазмом, который явно не устраивал странную зебру.

— Ты слишком забегаешь вперёд, — упрекнул её приятель цвета хаки. — Мы даже не знаем, дойдёт ли дело до драки.

Янтарная кобылка вытаращилась на него:

— Разумеется, грядёт битва. Не похоже, что они планируют просто мило побеседовать с Анклавом. — Затем вновь повернулась к Глум: — Так ты снайпер? Медицинская пон... э-э, зебра? Умеешь драться копытами, как Ксенит (Правда, она потрясная?)

— Если мы ввяжемся в бой, то я буду драться, — серьёзно ответила Глум. — С ножом и ядом, пока жива. После этого, возможно, восстану духом мщения и буду преследовать тех, кто остался.

Янтарная кобылица приподняла бровь, слегка отодвигаясь от зебры.

— Ла-адненько.

— Если это будет битва, — произнесла Гаудина, сидя неподалёку от меня, — то мои Когти смогут многое одолжить для победы в ней. — Зная Гауду, слово "одолжить" нужно было понимать буквально. — За последние несколько недель мы собрали достаточное количество ресурсов и оборудования.

— Ага, это хранилище шаров памяти оказалось настоящей картой сокровищ, — заявила Бучер (которая сейчас была заместителем Блэквинг), не обращая внимания на недовольный взгляд Гауды. — На прошлой неделе мы проникли в старое убежище зебр и притащили оттуда целую кучу вооружения. Можете сами оценить некоторое из того экзотического оружия, которое мы нашли запечатанным в том месте! — Бучер с гордостью продемонстрировала некоторые из новых пушек Когтей.

— Эта мерзкая хреновина для ближнего боя — то, что зебры называют "цепной пилой", — пояснила Бучер. — Малышку Гильду она, конечно, никогда не заменит! Но... чёрт возьми!

Закатывая глаза, Блэквинг всё же решила также проигнорировать недовольство Гауды, демонстрируя обновы её собственного арсенала.

Ксенит моментально опознала странное оружие.

— Арбалет, — произнесла она. — Оружие убийц. Тихое и смертоносное.

— Как пердёж? — сострила Реджи. Затем её глаза загорелись. Она повернулась к матери.

Гаудина спрятала здоровый глаз за своей когтистой лапой.

— Не-ет.

— Что "нет"? — возразила Реджи. — Я не...

— Нет, — повторила Гауда. — Я не позволяю тебе иметь арбалет, который ты можешь обозвать Пердежом.

—

Ну, мама! — заныла Реджи.

Я почувствовала, что краснею, поскольку мне напомнили, что героическая грифина, обвешанная оружием, была всего лишь подростком. Я сфокусировалась на пережёвывании своих цветов. Хорошие цветы. Да. Чудесные и вкусные.

— ...только что нашли подземный исследовательский центр, где пони пытались применить к углю алхимические техники зебр, — рассказывала Блэквинг Каламити. — Похоже, они пытались создать вечный уголь. Это им не удалось, но они сумели создать алхимически обработанный уголь, который горит в два раза быстрее. И примерно в десять раз жарче.

— Имей в виду, — сказала Гаудина, наклонившись ко мне. — Если когда-нибудь решишь завести детей, будь осторожна. Как бы сильно ты их ни любила, в конце концов они станут подростками.

Каламити громко фыркнул. Я пробормотала, слегка не в себе:

— А... нет. Детей... вообще-то в планах нет. — Я имела в виду, даже если бы на это было время, и даже если бы Хомэйдж была здесь, это в любом случае не привело бы к беременности! На самом деле, я была абсолютно уверена, что беременность была невозможна с теми пони, с которыми я себя представляла. Или с грифонами... ох, до чего же вкусные цветочки. Правильно, смотри в свою тарелку. Ням, ням, ням... Йей завтраку!

— Ух ты, — нараспев произнесла Глум. — Литлпип любит кобыл. Это заметно.

Я чуть не подавилась.

— Что? Почему ты это сказала? Я ничего не делала. — Мои глазки бегали, пока я быстро соображала. Я не пялилась на Гауду. Или на её дочь. Или на кого-либо ещё. Я была уверена в этом!

— Ты ела цветы, — уточнила странная зебра.

— И что с того? — вмешалась Сефир. — Глум, я ем цветы. Ты ешь цветы.

— Но она ела их как-то по-лесбийски.

Что?!

— Это, — сообщила ей Сефир, — бессмысленно. — Повернувшись ко мне, дочь Ксенит сказала: — Не слушай её, Литлпип. Глум... странная.

Я кивнула, не в состоянии вымолвить ни слова, с лепестком, прилипшим к нижней губе.

Экзотический голос Ксенит прошептал за моей спиной:

— Только глянешь на мою дочь, я тебя парализую.

Аргх!

Я бы не стала! Никогда. Хотя... я ведь иногда тайком заглядывалась на саму Ксенит. Я почувствовала, что почти болезненно краснею, когда воспоминание о том, как Хомэйдж дразнила меня, намекая на тройничок, всплыло в памяти. Я обернулась, но Ксенит там уже не было.

И потому я просто отстранилась от происходящего и попыталась заставить себя думать о чём угодно, кроме кобыл (любого вида)... или цветов.

А вокруг меня тем временем продолжались другие разговоры. В дальнем углу я заметила Дитзи Ду, ведущую глубокомысленную беседу с Баркин Соу.

— Теперь ты хотеть знать? — спросил Баркин Соу. — Что это за вид... ?

Пегаска-гуль вытерла свою доску и написала на ней что-то в ответ.

С другой стороны пещеры до моих ушей долетел жалобный драконий бас: