Fallout: Equestria

Kkat

— Я сделала это, — сказала я ей. — Я сожгла себя заживо, но я в порядке.

— Она тебя не слышит, — напомнила мне Селестия.

Я опустила копыта, всё ещё паря напротив экрана, упиваясь видом кобылы, которую любила.

Глядя на это, Селестия произнесла:

— Я могу отправить тебя назад.

Портал из драконьего пламени осветил комнату позади меня изумрудно-зелёным светом.

— Назад к Спайку. Ты сможешь провести эту ночь с ней.

— Что? — Я с глухим стуком шлёпнулась на пол. Это звучало слишком

хорошо, чтобы быть правдой.

Зелёный огонь за моей спиной, как объяснила Селестия, был подобен тому, который она использовала, чтобы отправлять письма Спайку. Стоит мне ещё раз сгореть заживо, и Спайк буквально изрыгнёт меня живой и невредимой. Это было бы неописуемо больно, но... эффективно. И немного тошнотворно.

— Теперь, когда ты знаешь, как попасть сюда через огонь дракона, ты можешь вернуться к своим друзьям и любимой, — предложила мне Селестия. — Ты можешь уйти, чтобы помочь им в их борьбе, и прислать кого-нибудь другого вместо себя. Ты сделала достаточно.

Изображение Хомэйдж смигнуло, уступая место образу Селестии, взирающей на меня своим добрым и заботливым взглядом.

— Ты заслуживаешь счастья.

Я оказалась перед нелёгким выбором: маленькая дверь, ведущая вглубь П.О.П., или ещё одна смерть в пламени дракона, которая единственная могла воссоединить меня с друзьями.

Даже этого было слишком много.

— Я не могу! — почти плача, сказала я ей. — Мы никогда не сможем добраться сюда снова. Анклав слишком силён. Они перегруппируются... и если мы не победим сегодня, они не дадут нам второго шанса.

— Магия пламени Спайка не имеет границ, Литлпип, — ответила Селестия. — Тебе не нужно будет проделывать этот путь снова.

Я покачалась на своих копытах. Это было правдой. А я так желала снова быть с Хомэйдж. С моими друзьями. Мне не хотелось, чтобы та жизнь, которую я успела полюбить, несмотря на всю боль и ужас, окончилась здесь.

Это естественно, вторила моим мыслям моя маленькая пони.

Я вспомнила свой разговор с Вельвет Ремеди двумя днями ранее. Как я могла просить кого-либо другого пожертвовать тем, чем я не могла бы пожертвовать сама?

Особенно, добавила моя маленькая пони, если нужно будет попросить умереть вместо тебя. Пусть даже временно

— Все, кого я знаю... — по крайней мере из тех, кому я могла доверить подобное, — ...все они тоже заслуживают счастья. Так же, как и я, или даже больше.

Я посмотрела на монитор, на котором Хомэйдж шептала мне слова любви, и задумалась, а что бы сказала она по этому поводу. Я не смогла сдержать смех, когда представила, что она, вероятно, поинтересовалась бы, не пялилась ли я на бёдра Селестии.

Селестия удивлённо подняла бровь, когда я начала хихикать.

Я сдавленно смеялась, потому что знала, что именно

сказала бы Хомэйдж, если бы могла видеть меня сейчас. Она бы не стала умолять меня шагнуть в этот огонь, не просила бы вернуться к ней, пожертвовав кем-то другим.

Но и уговаривать меня остаться здесь она не почувствовала бы необходимости. Всё, что она хотела сказать мне по этому поводу, она уже сказала прошлой ночью. Она доверила мне принятие правильного решения. Не было необходимости возвращаться к этому вопросу снова.

— Ты смеёшься?

Я кивнула, не в состоянии подавить хихикание.

— Просто я знаю, что, будь Хомэйдж здесь, она, вероятно, сказала бы мне: "Не делай с Богиней ничего особо неприличного, пока я не пойму, как сделать это втроём".

Селестия сделала большие глаза. Когда до меня дошло, ЧТО я только что сказала и КОМУ, моё лицо буквально взорвалось пламенным румянцем. Но у Селестии было такое выражение лица, что я не смогла сдержаться и захохотала в голос.

— У тебя очень... занятная подруга, — только и смогла сказать Селестия.

Ушла пара секунд на то, чтобы прийти в себя и вытереть слёзы уже совсем иного рода. Я знала, что я должна была сделать. Там, по другую сторону щита, Спайк всё ещё думал, что убил меня. Я просто не могла себе представить, каково ему может быть сейчас или что ему придётся сказать моим друзьям, когда те к нему вернутся. И я не могла это так оставить.

Сконцентрировавшись, я подняла планшет и стала искать чернила. Не нашла. Тогда я разбила копытом бутылку из-под Сарсапарели и порезалась её осколком, чтобы добыть толику крови (немного больно, но с сожжением заживо ни в какое сравнение не шло), и стала писать им письмо:

Дорогой Спайк,

Я жива.

Я внутри с Селестией.

Спасибо тебе. Мне очень, очень, очень жаль. Пожалуйста, прости меня когда-нибудь.

Литлпип

P.S: Это ОЧЕНЬ больно.

Не сказав ни слова, я отправила письмо обратно через портал.

Селестия молча наблюдала за мной. Когда я закончила, она улыбнулась мне.

— Я горжусь тобой, Литлпип. Но всё ещё оставляю для тебя огонь.

— Зачем? Почему?

— Потому что я поняла, где я тебя видела. Последнее, что сделала Твайлайт Спаркл — спасла тебя, — сообщила мне Селестия. — И для чего? Чтобы ты вновь отказалась от своей жизни всего через неделю?

Та, которую я почитала как Богиню, пыталась отговорить меня от моей миссии. И не потому, что я была недостойна, а потому, что была слишком ценна?

— Жизнь — это дар, — ответила я ей. — Я не настолько эгоистична, чтобы просить кого-нибудь отдать её вместо меня.