Фальшак
Шрифт:
– Сынок, а тебе, кажется, сильно досталось. Вон какая гуля под глазом.
Шершавой ладонью отец
– Ерунда, не смертельно… Все могло закончиться хуже.
Мобильный телефон зазвонил так неожиданно, что Бирюков вздрогнул.
– Ты жив? – голос Архипова казался усталым. – Я так и знал. У тебя все в порядке, помощь нужна?
– Все кончилось, Игорь, – ответил Бирюков. – Счет в нашу пользу.
– А твой отец, как он?
– Он уже понемногу начинает ворчать. Значит, порядок.
– Тебе сильно
– Немного морду.
– Я чертовски рад. То есть, что я говорю… Чертовски рад, что вы живы. Сегодня я улетаю в одну теплую страну и вернусь через месяц, когда закончится весь шухер. В ноябре мы устроим в «Камее» грандиозную выставку твоих картин. Это будет событие номер один в Москве, это будет что-то. Ты станешь богатым и знаменитым.
– Надеюсь, – ответил Бирюков, не поверив в последние утверждения. – А пока не зажили мои синяки и ссадины, напишу автопортрет. На память о наших похождениях. Будь они трижды неладны.