Фанатик
Шрифт:
Элис вот уже тридцать лет служила горничной в отеле «Бельведер». Это была высокая изможденная женщина семидесяти трех лет, старая, но сноровистая, и руководство отеля всегда ставило ее в пример другим служащим.
Она отвечала за порядок в двух самых дорогих и престижных номерах отеля. Вместе с негром Джо убирала номера и делала все, чтобы постояльцы были довольны. В вазах всегда стояли свежие цветы, номера были буквально вылизаны, нигде ни пылинки. Самые придирчивые клиенты оставались довольны ее обслуживанием.
Элис
Она вошла в номер Марвина Уоррена рано утром и сразу же принялась за работу. Ее фанатичную ненависть к пыли никак не мог предусмотреть Линдсей. Элис забиралась тряпкой в самые укромные уголки, даже под крышки столов. Хрустя суставами, она опустилась на колени и, начав с ножек, провела затем тряпкой под столешницей. Внезапно Элис наткнулась на что-то странное. Это был микрофон на присоске.
Несмотря на свои семьдесят три года, Элис была страстной поклонницей детективных романов и телевизионных боевиков. Она немедленно догадалась, что черная пуговица, прикрепленная под столешницей, есть ни что иное, как миниатюрный микрофон. Женщина внимательно его осмотрела. В отеле все знали, что в этом номере живет руководитель института ракетных исследований США Марвин Уоррен. Нетрудно было догадаться, что микрофон здесь установлен в шпионских целях. Знает ли об этом Уоррен? Нужно было что-то решать.
Элис решила проконсультироваться на этот счет с детективом отеля Руби Ханкелем, только никак не могла решить, сделать это немедленно или же вначале закончить уборку ванной.
Внезапно дверь спальни распахнулась, и в гостиную вошел Марвин Уоррен, на ходу завязывая пояс халата.
— Доброе утро, Элис, — сказал он. — Не беспокойтесь, я пройду на балкон. Что-то мне не хочется спать. Чувствую, надо выпить чашечку кофе… не могли бы вы принести его?
— Да, сэр.
Элис торопливо вышла в комнату обслуживающего персонала, где всегда был горячий кофе. Она сервировала поднос, налила кофе в серебряный кофейник и отнесла все это на балкон, освещенный первыми лучами утреннего солнца.
Уоррен, зевая, смотрел на залив.
— Прекрасно, Элис, — сказал он. — Благодарю… Вы, как всегда, аккуратны и быстры.
Поколебавшись, женщина робко сказала:
— Извините меня, сэр. Может быть, это и не мое дело, конечно, но вы знаете, что под столешницей… ну, этот стол в гостиной… установлен микрофон?
Уоррен едва не разлил кофе себе на колени. Поставив чашку, он поднялся с кресла.
— Микрофон?!
— Да, сэр. На присоске. — Элис не надо было просвещать о современных методах подслушивания. — Под вашим столом.
— Покажите, — жестким голосом сказал он.
В гостиной оба опустились на колени, и Элис указала на черную пуговицу.
Уоррен тоже знал толк в подобных вещах. Он сразу понял, что горничная не ошиблась.
Уоррен встал.
— Хорошо, Элис, можете идти. Сегодня убирать ничего не надо, — сказал
Заметив сердитый, встревоженный взгляд, Элис попятилась к двери.
— Да, Элис…
— Слушаю, сэр.
— Никому ничего не рассказывайте. Я полагаюсь на вас.
— Понимаю, сэр, — горничная исчезла за дверью.
Уоррен прошел в ванную, включил душ и под шум льющейся воды позвонил Джессу Гамильтону.
— Немедленно выезжаю, — сказал Гамильтон. — Не разумнее ли вам перебраться в другой номер? Я не хочу трогать микрофон, но разговаривать в вашем номере невозможно. С другой стороны, очень важно выяснить, откуда нас прослушивают. Через полчаса я буду.
Джонатан Линдсей этой ночью спал плохо. Поэтому он слышал разговор между Уорреном и Элис. Надо было действовать быстро. Он разбудил Курта Фритца, личного секретаря Радница, который вел дела шефа в его отсутствие и проживал тут же, в пентхаусе. Пока Курт торопливо одевался. Линдсей рассказал ему о микрофоне и о том, что он обнаружен.
— Избавься от приемника и магнитофона, — сказал он. — Воспользуйся служебным лифтом. Но будь внимателен, тебя никто не должен видеть.
Курт кивнул. В чрезвычайных ситуациях он действовал, как автомат. Фритц торопливо покинул гостиную, прихватив с собой тяжелые аппараты.
Линдсей недовольно поморщился.
«Как же все осложнилось! — подумал он. — В начале операции все казалось таким простым. Теперь Уоррен точно знает, что кроется за исчезновением Форрестера». Линдсей был уверен, что Уоррен сразу же догадается, что кто-то охотится за кодом шифра сверхсекретной формулы. А ведь именно этого в любом случае хотел избежать Радниц! Линдсей был также уверен, что скоро отель будет буквально наводнен агентами ЦРУ. Они обыщут каждый номер. Он решил лечь в постель. Пусть лучше полиция обнаружит его спящим, когда заявится сюда.
Специалисты из ЦРУ проверили каждый дюйм номера, лишь после этого Уоррен и Гамильтон могли свободно поговорить.
— Итак, картина более или менее ясна, Джесс, — сказал Уоррен. — Они охотятся за формулой Форрестера. Здесь замешаны либо Россия, либо Китай. Мы потеряли Форрестера. Все свидетели, которые чем-то могли помочь, мертвы. Все нити, ведущие к разгадке, обрываются. Во главе заговора стоит абсолютно безжалостный человек. Мы должны найти его.
— Что более важно, сэр… мы должны найти Форрестера, — тихо сказал Гамильтон. — Вам поставили очень мощный микрофон. Вначале я подумал, что подслушивал разговоры кто-то здесь, рядом. Но с таким микрофоном запись наших бесед можно вести откуда угодно в радиусе до полумили, даже из автомобиля. Мы зря потратим время, обыскивая отель. Я уже говорил с управляющим. Он категорически против. Клиенты будут возмущены, пресса поднимет такой шум, что чертям станет тошно. Нет, это не выход. Нужно бросить все силы на поиски Форрестера.