Фанатик
Шрифт:
— Вы уверены, что это Нона Джакси?
— Совершенно.
— Давайте с самого начала.
Террел обстоятельно изложил беседу с Ноной и добавил:
— Она сейчас в обмороке, но к вашему приезду должна прийти в себя.
— О'кей, я звоню Уоррену и немедленно выезжаю, капитан. Проследите, чтобы пресса ни о чем не узнала.
— Я уже распорядился на этот счет, — Террел повесил трубку.
Через сорок пять минут Нона вновь сидела в кабинете Террела, где уже находился Гамильтон. Бейглер стенографировал
— Доктор Форрестер находится в доме 146 по Леннокс-авеню. Квартира принадлежит его другу, который в настоящий момент находится в Европе. — Она замолчала, глядя на Террела. — Пожалуйста, не ходите туда. Доктор будет разговаривать только с мистером Уорреном. Если в дом войдет кто-нибудь другой, он убьет себя. Он… он… — Она замолчала и вновь потянулась за носовым платком.
Террел и Гамильтон переглянулись.
— Успокойтесь, мисс Джакси, — вежливо сказал Гамильтон. — На вашу долю выпало трудное испытание. Скажите мне, вы в самом деле думаете, что доктор Форрестер может лишить себя жизни?
Нона вытерла глаза и кивнула.
— Да… Это действительно так… Я уверена в этом. — Она вздрогнула. — Это ужасно. У него во рту капсула…
— Доктор Форрестер упоминал о формуле? — спросил Гамильтон.
— Да… Он может раскодировать формулу, но только на определенных условиях, — Нона переплела пальцы рук, чтобы как-то успокоиться. — Он будет разговаривать на эту тему только с мистером Уорреном.
Гамильтон наклонился вперед.
— И какие же это условия, мисс Джакси?
— Он не сказал мне.
— О'кей, — Гамильтон поднялся. — Вы нам очень помогли. Поедемте со мной. Нужно уточнить кое-какие детали. В отеле позаботятся о вас.
Нона покачала головой:
— Я не могу ничего говорить до тех пор, пока доктор Форрестер не переговорит с мистером Уорреном. Я дала слово доктору Форрестеру. — Нона вновь начала плакать.
Гамильтон глянул на Террела. Тот поднялся, подошел к двери и позвал Марию Пинола. Успокаивающе похлопал Нону по плечу.
Пинола, по-матерински обняв Нону, вывела ее из кабинета.
— Пойдем со мной, дорогая, — сказала она. — Я помогу тебе, не волнуйся, все кончится хорошо.
Когда они ушли, Гамильтон приказал:
— Немедленно окружить дом на Леннокс-авеню. Скажите вашим людям, чтобы ни в коем случае не обнаружили себя. Если Форрестер вздумает выйти, не задерживать его, но незаметно следить.
Террел кивнул Бейглеру, и тот пулей выскочил из кабинета.
— Когда прилетает Уоррен? — спросил Террел.
— Не раньше десяти часов.
— Вы думаете, она говорит правду?
— Да… это так. — Гамильтон почесал шею. Он был встревожен. — Мы имеем дело с сумасшедшим… но это очень важный сумасшедший.
Мужчины посмотрели друг на друга, думая каждый о своем, затем Террел сказал:
— Не предупредить ли доктора Хертца?
Гамильтон
— Нет. Не будем ничего предпринимать до приезда Уоррена.
Зазвонил телефон. Террел поднял трубку.
— Федеральный агент Уэлш сообщил, что Чет Киган убит своей сожительницей-наркоманкой. Она в настоящий момент задержана.
Детективы Энди Шилдс и Фрэнк Брок в этот день охраняли бунгало Теа Форрестер. Они торчали здесь уже три дня, и за это время Броку смертельно надоело и дежурство, и море, и солнце, и золотистый песчаный пляж.
Двадцатипятилетний мощного телосложения Брок не без основания гордился своими мускулами, но еще больше он гордился своими успехами на любовном фронте. Девушек тянуло к нему, как железо к магниту.
Детектив Шилдс был полной противоположностью Броку — старше его и намного опытнее. Это был полицейский по призванию, служака до мозга костей. Шрам от ножевого ранения пересекал его лицо, нос был переломан в нескольких местах. Всех преступников он считал подонками, а причину большинства преступлений видел в женщинах. Таков у него был взгляд на вещи.
Агенты укрылись в тени пальмовых деревьев, смотрели на море, на загорающих людей…
— Что за жизнь, — ворчливо сказал Брок, пытаясь устроиться поудобнее, — сидим здесь без дела дни напролет, ничего не делая, а рядом есть женщина, которая не знает, куда себя деть… Это просто противоестественно.
Шилдс слушал его сентенции вот уже два дня, и Брок смертельно надоел ему.
— Успокойся, ты на работе. — Он поднялся. — Пойду осмотрюсь.
Когда Шилдс неторопливо отправился в очередной обход вокруг бунгало, Теа Форрестер распахнула дверь и выглянула наружу.
У Брока перехватило дыхание. «Вот это экземпляр!» — подумал он.
Легкий ситцевый халатик едва прикрывал колени Теа. Брока даже в пот бросило. Черные, цвета воронова крыла волосы, изумрудно-зеленые глаза, четкие линии фигуры… От нее исходил одуряющий аромат женщины.
Теа медленно повернула голову и глянула в его направлении. Брок торопливо поднялся на ноги. В молчании они смотрели друг на друга, затем она улыбнулась. Брок глянул направо, налево. Шилдса нигде не было видно. Он быстро прошел по раскаленному песку к Теа.
— Привет, — сказала она томно, моментально оценив его мускулистую фигуру. — Вы один из моих телохранителей?
— Совершенно верно. — Брок выпятил грудь. — Хранитель тела, — он с восхищением смотрел на нее. — И какого тела!..
Теа подняла брови.
— Как мило, — кокетливо покачиваясь, Теа прислонилась бедром к дверному косяку. — А я всегда считала, что полицейские тупы, грубы и неотесанны.
Брок расплылся в улыбке.
— Так и есть… Но во всяком правиле имеются исключения.