Фанатик
Шрифт:
Оказавшись в своем номере, налил большую порцию виски и позвонил, чтобы принесли сандвич с цыпленком. Он не хотел есть, но подкрепить силы было необходимо.
Стоя на балконе, Уоррен рассеянно наблюдал за яхтами и катерами, снующими по акватории порта, и маленькими кусочками откусывал сандвич. Раздался телефонный звонок.
Это был Джесс Гамильтон, и странные нотки в его голосе встревожили Уоррена. Гамильтон попросил разрешения подняться к нему в номер.
— Разумеется, поднимайтесь.
Уоррен бросил наполовину съеденный сандвич
Открылась дверь. По бледному искаженному лицу Гамильтона Уоррен понял, что произошло нечто из ряда вон выходящее.
— В чем дело, Джесс?
— Миссис Форрестер мертва. Убита.
Уоррен вздрогнул. Почти бессознательно он ощутил огромное облегчение и только потом понял, что, собственно, сказал Гамильтон.
— Как это случилось?
— Она убита детективом Броком, — сказал Гамильтон. — Он охранял ее вчера. Брок говорит, что сегодня миссис Форрестер пригласила его к себе, строила глазки, а когда он возбудился, ударила коленом в пах и оцарапала лицо. Потеряв самообладание, парень слишком сильно ударил ее и сломал шейные позвонки.
Глядя в раскрытое окно, Уоррен лихорадочно размышлял.
— Пресса уже пронюхала?
Гамильтон отрицательно покачал головой.
— Мой агент наблюдал за бунгало. Он уведомил меня, а уж потом Террела. В доме сейчас хозяйничают парни из отдела по расследованию убийств. Но, вне всякого сомнения, журналисты все узнают, и тогда шумихи не миновать.
— Плохи дела! — воскликнул Уоррен. — Что же нам делать? И как поступит Форрестер, узнав эту новость?
— Он ведь желал ее смерти… и вот смерть… Похоже, это и есть выход.
— Это было бы выходом, будь он в своем уме. Но Форрестер ненормален. Я должен с ним повидаться. Где тело?
— Пока в бунгало.
Уоррен поднялся на ноги и начал мерить шагами гостиную.
— Скажите Террелу, пусть перевезет тело в морг. Наверняка Форрестер захочет ее увидеть. Оцепите морг. Журналисты ничего не должны знать. Может быть, он удовлетворится ее смертью и расшифрует формулу… а больше нам от него ничего не нужно.
— Я все устрою. Подождите меня здесь, сэр.
— Буду ждать.
Когда Гамильтон ушел, Уоррен закурил сигару и вышел на террасу. Он накурился до изнеможения, пока, наконец, через полтора часа не позвонил Гамильтон:
— Все улажено, сэр. Тело в морге. Журналистов удалось обвести вокруг пальца. Высылаю за вами машину.
— Спасибо… и пошлите еще одну машину к черному ходу дома Форрестера. Я поеду к нему. Если мне удастся его убедить, то я сам отвезу Форрестера в морг. Прикажите Террелу проследить, чтобы за нами никто не увязался. Как он это сделает — его трудности. Это приказ. Пусть поднимет по тревоге всех своих людей. Никто не должен знать, что я везу Форрестера.
— Понял. Подождите полчаса.
Уоррен подождал десять минут, затем позвонил на квартиру Форрестера. Трубку долго не брали. Наконец Форрестер ответил.
— Да?
— Это Уоррен. Я должен
И Уоррен повесил трубку.
Он, словно маятник, ходил взад-вперед по гостиной, по террасе, курил, думал. Наконец спустился в вестибюль.
— Машина ждет вас, сэр, — почтительно сообщил ему портье.
Уоррен кивнул. Солнце ослепительно сияло. Один из агентов Гамильтона распахнул перед ним заднюю дверцу. Под мышкой Уоррен держал аккуратно перевязанный пакет с ножом. Усевшись в машину, он положил пакет рядом. Агент сел на место водителя, и машина тронулась.
— Мистер Гамильтон считает, что вам лучше спрятаться, когда мы будем проезжать полицейское оцепление, — сказал агент. — Рядом с вами коврик. Если вам не трудно, сядьте на пол и закройтесь им. Журналисты вас не заметят. Я скажу, когда это надо будет сделать.
— Хорошо.
За четверть мили до оцепления агент снизил скорость.
— Пожалуйста, сэр.
Тяжело дыша, Уоррен согнулся в три погибели, замаскировался шерстяной тряпкой. Агент подъехал к полицейским, стоящим в оцеплении. Заграждение тут же убрали с дороги.
— Все в порядке, сэр, — сказал агент, останавливаясь возле дома 146 по Леннокс-авеню.
Уоррен отбросил коврик и вышел из машины, прихватив с собой пакет. К нему тут же подошел Гамильтон.
— Машина ждет вас у черного хода. Я поднимусь с вами и подожду на лестничной клетке. Потом лично отвезу в морг. Вам с доктором Форрестером придется лечь на пол машины.
— Да, знаю, уже опробовал, — Уоррен нервничал, сердце билось неровно.
Двое мужчин вошли в подъезд и поднялись в лифте на верхний этаж.
— Вы расскажете ему о жене? — спросил Гамильтон, когда они вышли из лифта.
— У меня нет иной альтернативы.
— На площадке дежурит четверо моих людей на тот случай, если возникнут непредвиденные затруднения. Я буду рядом с дверью. И доктор Хертц здесь.
Уоррен нажал кнопку звонка, в то время как Гамильтон притаился возле стены.
После непродолжительного ожидания он услышал голос Форрестера:
— Кто?
— Это Уоррен… Я один, Пол.
Повернулся ключ в замке. Форрестер подождал и осторожно открыл дверь, вернулся в спальню, оставив дверь открытой. Яркие солнечные лучи, проникавшие сквозь большие окна гостиной, освещали его бледное и мрачное лицо. Уоррен встревожился, видя, как нервный тик дергает щеку ученого.
— У меня новости для вас, Пол, — сказал Уоррен, останавливаясь возле двери гостиной. — Новости не очень хорошие.
— Вы принесли нож? — спросил Форрестер резким враждебным голосом.
— Да, я принес его, — Уоррен протянул пакет. — Но он не понадобится вам. Извините, Пол… То, что я хочу сказать, будет неожиданным, — он сделал паузу, затем медленно и отчетливо произнес. — Ваша жена мертва.
— Положите нож на стол, — сказал Форрестер.
Уоррен не двинулся с места.
— Ваша жена мертва. Пол.