Фантастика-буфф
Шрифт:
– Может быть, машиной времени?
– Ага, я поняла. Чтобы вернуться туда, где можно снова стать человеком? Лиззи, вы умеете устраиваться, я всегда это подозревала.
– Если станете машиной времени, возьмите меня пассажиром, – серьезно сказал Гарри Уатт.
– Вас уже взяли, Гарри, неблагодарный! – напомнила ему миссис Смит. – Вас возвратили в ваши лучшие времена, а вы и не замечаете? Ведь машина времени – это любовь, она возвращает человека в его молодость. – Миссис Смит погрозила подруге пальцем: – Вот мы, Лиззи, и разгадали, почему вы хотите стать машиной времени. Это каждая
– Это прекрасные слова, миссис Смит. Давайте почтим их минутой молчания.
– Молчанием, Гарри? Я понимаю, иногда молчание красноречивее слов, но там, где больше двух, принято говорить вслух, а не обмениваться молчанием, пусть даже красноречивым.
– Что-то инспектор задерживается, – сказал Гарри Уатт.
Миссис Смит его успокоила:
– Не беспокойтесь, сейчас придет. Инспектор Хост видит буквально на расстоянии, тем более такого человека, как вы. Из машины.
– Мы с инспектором оказались в одной машине, которая, к тому же, ведет нечестную игру. Эти мыслящие машины… Лишь только их научат мыслить, как они начинают мошенничать.
– Мы слишком много говорим о машинах, – сказала миссис Хост. – Даже в этих книжках про будущее, которые читает мой муж, человека не видно, одни машины.
– Когда человек изобретет Машину Счастья, которая сможет исполнять все его желания, ему нечего будет пожелать, – сказал Гарри. – Материально он будет обеспечен, духовно – обеспечен. Что же остается этой Машине Счастья? Сделать всех академиками? Знаменитыми актерами кино? Были когда-то у человечества представления о счастье, но они давным-давно признаны ошибочными. Любовь заменена электронно-вычислительным подбором партнеров, наслаждение прекрасным заменено полезными наслаждениями, мечта опровергнута точным расчетом. И стоит человек перед Машиной Счастья, и не знает, как ему быть. Он разучился быть счастливым с тех пор, как перестал быть несчастным.
– Это ужасно, Гарри! Что же тогда ему остается?
– Миссис Смит, ему остается одно: сохранить о счастье прежние представления. Не поддаваться соблазну машин, чтоб не погубить в себе человека.
– У нас получился слишком серьезный разговор, – вздохнула миссис Смит. – А серьезные мысли – признак старости. Ведь даже эти самые мыслящие машины сделаны из металла, который пролежал в земле миллионы лет. За такой срок можно было избавиться от эмоций. Кстати, Гарри, а где ваша машина? Вы нам ее покажете?
– Она здесь.
– В квартире?
Миссис Хост не удивилась. Она испугалась. Детективные сюжеты зашевелились в ее мозгу.
– Как это понимать, мистер Уатт? Миссис Смит ей ответила:
– Лиззи, это совсем не сложно понять. Я, например, с самого начала все поняла и теперь тоже все понимаю. Дело в том, Лиззи, что машины – это совсем не машины, это такая аллегория. И мы с вами, как две машины, стоим над одной пропастью. Но я сейчас ухожу, Лиззи, я ухожу. Не стану вам мешать падать в пропасть.
Глава девятая. ЗВОНОК ИЗ КОСМОСА
Когда мужчина пропадает у одной женщины, он непременно отыскивается у другой, но когда он пропадает сразу у двух, где его искать?
Прежде и преступники, и блюстители порядка подчинялись одним и тем же законам логики. Поэтому было легче, с одной стороны, преступать законы, а с другой – их охранять. Современные же преступники
Но это оказалось нелегко. Едва инспектор взялся за ручку двери, как зазвонил телефон:
– Инспектор Хост? С вами говорят с созвездия Южной Рыбы. Ничего страшного, пара десятков световых лет. Но теперь уже остались считанные световые минуты. Скоро будем у вас на Земле.
– У нас на Земле? А вы, собственно, откуда звоните?
– Южнорыбцы мы. Фомальгаутяне. Светимость II, видимая величина + 1,3, расстояние 23 световых года. Теперь узнаете, Хост?
– Ни черта я не узнаю! Чушь какая-то! Абракадабра!
– Каким словам научились! – сказали на том конце провода или, может, эфира. – Когда мы были у вас последний раз, вы тут вообще ни над чем не задумывались. Гонялись друг за другом – ну прямо как дети: зайцеобразные, кошкообразные, крокодилообразные… Мы только голову ломали: кто из вас первый над чем-то задумается? Конечно, зайцеобразные предпочтительней крокодилообразных, но и это не лучший вариант. Трусливый разум стоит жестокого разума.
– Это вы так думали, когда прилетели на Землю?
– Ну да. В первый раз. А вдруг, думаем, это будут насекомообразные? Самые маленькие, неприметные, вдруг они возьмут и наведут здесь порядок? Пожалуй, это еще пострашней, чем крокодилы, – когда порядок берутся наводить насекомые.
– Значит, волновались за нас?
– Волновались. Многое зависит от того, кто поднимет планету на вершину цивилизации. Поднять-то не штука. Трудней ее там удержать, чтоб она не рухнула с этой вершину… В общем, это не телефонный разговор. Вы пока не отходите от телефона, мы будем держать с вами связь.
Говорящий повесил трубку или что там у него было – не исключено, что в созвездии Южной Рыбы никаких трубок нет. Читал же инспектор недавно в какой-то книжке, что в созвездии Треугольник никаких треугольников нет. Начисто отсутствуют. Есть квадраты, окружности, а треугольников нет. Хотя созвездие называется Треугольник.
Конечно, не верилось, что так вдруг они прилетят. Во-первых, как они могли позвонить по телефону? Если б еще связались по радио, на коротких волнах… Хотя, помнится, был такой случай, описанный в литературе: пришельцы, подлетая к Земле, подключались к любому прибору. К телефону, телевизору, даже к холодильнику, если была такая потребность. Хорошо, что эти южнорыбцы уважают порядок: прежде всего позвонили в полицию. Хотя, если б они не позвонили, он бы уже был дома, мог бы воспользоваться НФД. Считанные световые минуты – сколько ж это по земному времени?