Фантики

Лукина Любовь Александровна

Я утверждаю, что преступления не было вовсе. Был лишь не приведенный в исполнение умысел. Ибо если преступление все-таки было, то где его плоды? Где причиненный ущерб? Где жертва, наконец?

Да, мой подзащитный отправился в неолит и преподал кроманьонцам основы квантовой механики! И что же? Как показала экспертиза, державный ход истории не изменился. Да, господа, не изменился! События

наступали в прежней последовательности и в назначенное время. Был Вавилон, была Спарта, был Древний Рим! И Юлий Цезарь с восхитительной точностью секунда в секунду - был зарезан в сенате заговорщиками!..

А то, что резали его именно лазером... Да какая ему была разница, чем его резали!

НОСТАЛЬГИЯ

(Из цикла "Глубокий космос")

Вы не представляете, как это ужасно - быть оторванным от Земли! Выйдешь вечером, посмотришь: где Солнце? Где эта крохотная далекая звездочка?.. Нет Солнца. Нет и быть не может. Атмосфера здесь, видите ли, непрозрачная...

То есть на редкость унылая планета! Куда ни глянешь - везде песок. И цвет-то у него какой-то зеленоватый... Вы когда-нибудь зеленоватый песок видели? Нет. А я вот каждый день вижу...

Господи, а на Земле сейчас!.. Море - синее, солнце - желтое, трава зеленая! Не зеленоватая, заметьте, а именно зеленая! Ярко-зеленая!.. А здесь... Сколько лет живу на этой планете - все никак к ней привыкнуть не могу...

А жители местные! Вы бы на них только посмотрели! Вместо лица какой-то хобот с двумя глазами на стебельках... Хорошо хоть с двумя!.. Нет, они существа очень даже неплохие, только вот молчат все время телепаты...

Расстроишься, пойдешь к себе. Возьмешь зеркало, поглядишь в него честное слово, тоска берет... Глаза эти на стебельках, хобот вместо лица... Тьфу, жизнь! А вот на Земле сейчас!..

ДУРНАЯ ПРИВЫЧКА

Как трудно найти настоящего друга и как легко его потерять! И ведь говорил я себе: бросай ты свои дурные привычки. Чего стоит, например, твоя манера крутить пуговицу собеседника!

...Едва я прикоснулся к пуговице, его начали сотрясать судороги. Затем он принялся разительно меняться.

У него вырос горб. Потом пропал. Зато укоротилась левая нога, а лицо обрело негритянские черты.

Совершенно обалдев, я по инерции

крутил пуговицу до тех пор, пока мой новый друг не превратился в лохматого бульдога тигровой масти.

Кошмар! Он оказался биороботом, вдобавок способным к трансформациям. А я, выходит, крутил регулятор!..

Обидно, что дар речи он утратил. И, боюсь, не только его: более тупой собаки мне в жизни не попадалось.

А самое страшное то, что я теперь не знаю, во что превратился регулятор-пуговица. Что я ему только ни крутил, пытаясь вернуть первоначальный облик! Бесполезно.

А что делать? Не собачникам же сдавать. Все-таки друг. Так и держу на цепи, а то мигом скатерть со стола сжует. Он может.

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Ранним осенним утром я сидел на завалинке и считал цыплят.

– Меня не считать!
– категорически заявил четырнадцатый.

У меня отвалилась челюсть.

– Почему?
– тупо спросил я наконец.

– А я не здешний, - пискнул он и нырнул в прозрачный предмет, который я поначалу принял за пустую кефирную бутылку. Зеленоватая вспышка, и четырнадцатый исчез.

Меня аж ознобом обдало. Я же его чуть не зажарил, дурачка этакого!

Теперь вот гадаю: то ли пришелец, то ли сам он эту штуку соорудил.

От них ведь, от инкубаторских, нынче всего ожидать можно!

ВНУТРЕННИЙ МОНОЛОГ

Придя домой, я внимательно осмотрел подобранную на тротуаре стеклянную бусину. Она не была стеклянной. Она даже не была бусиной. Это был глаз. Живой.

Конечно, я еще не знал, что он вдобавок является зародышем инопланетного существа, размножающегося чисто платонически. Элементарно: после обмена страстными взглядами от материнского глазного яблока отпочковывается дочернее и начинает существовать самостоятельно.

Тем более я не мог знать, что, выбросив с отвращением этот алчно посматривающий на меня глаз в мусорное ведро, я тем самым поместил его в питательную среду, где он начал быстро развиваться: нарастил веко с пушистыми ресничками, головной мозг, две пары клешней и эластичный желудок с полупрозрачными стенками, сквозь которые так теперь трудно различим окружающий меня мир...