Фантом памяти

Маринина Александра

–  С тобой все в порядке?
– обеспокоенно спросила она.

–  Да, - вяло откликнулся я. Сил на разговоры не было, да и желания говорить - тоже.

–  Почему ты не позвонил? Мы же договорились, что ты будешь звонить мне два раза в день, утром и вечером.

–  Заработался. Только что закончил эпизод. Сейчас чаю попью и лягу спать.

–  Ладно, - в голосе Муси явственно послышалось облегчение, завтра не забудь перезвонить мне, хорошо? Если ты не будешь звонить, мне придется приехать, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

–  Я буду звонить, не волнуйся. И приезжать не надо, есть же телефон.

По мобильнику я всегда доступен.

–  Не вздумай и его тоже отключить, - пригрозила Самка Гепарда на прощание.

Ночью мне не удалось проспать и десяти минут. Мысли беспорядочно роились в голове, предпринимая отчаянные попытки выстроиться в какую-нибудь более или менее устойчивую конструкцию. Конструкции не получалось, вернее, она получалась хромой и кособокой, то без окон, то без крыши, то без дверей. Да, к системному анализу мои мозги не очень-то приспособлены, наверное, именно поэтому я и не пишу детективы. Я то ложился в постель, то вставал и бродил по дому, впервые за все годы показавшемуся мне огромным и страшным, пил чай, пиво, кофе, жевал безвкусные бутерброды и ждал утра.

Выехал, едва рассвело, и в начале девятого уже нажимал кнопку звонка на знакомой двери. Торопливые шаги, щелчок замка, теплый запах шампуня, исходящий от мокрых, только что вымытых волос. И еще запах корицы, которую она добавляла в кофе.

–  Ты вернулся... Господи, какое счастье! Ты вспомнил, да?

Дрожащие губы, глаза, полные слез. Только сейчас это никак не связывалось в моем восприятии с трясущимися шариками мимозы. Елена, родная моя, любимая... Я потерял бы тебя навсегда, если бы не вспомнил. Если бы память не вернулась, я жил бы долго и счастливо, не ведая, что на свете есть ты и что есть этот кошмар. Но она вернулась, и теперь я буду с тобой. И со всем этим. Что лучше?

–  Когда?

Я всегда понимал ее с полуслова, впрочем, как и она меня. Вопрос не нужно было задавать целиком.

–  Вчера. Ехал на дачу, собирался поработать над книгой. Притормозил у придорожного киоска, нужно было купить воды. А тут двое алконавтов привязались, полезли в машину, хотели продукты забрать, - я говорил короткими рублеными фразами, прижимая Елену к себе и глубоко вдыхая родные запахи.
– И тут случилось такое... неожиданное. Ты помнишь Гришу, который сидел с нами за столом?

–  Ну конечно, помню.

–  Он немного учил меня. В общем, я ударил сначала одного, потом второго. Я не герой. Лялька, парни были настолько пьяны, что с ними любой справился бы, если бы набрался смелости ударить. Не то удивительно, что я с ними справился, а то, что поднял руку на них, смелости набрался, понимаешь? Они валялись на земле, и я еще пнул их ногой. Зачем? Зачем я это сделал? Неужели поглумиться захотел? Откуда во мне это низкое, отвратительное желание? Я же никогда в жизни не дрался. Я ехал и думал об этом. И вдруг вспомнил.

Она отстранилась, погладила меня по щеке.

–  Экзистенциальная ситуация, - тихонько проговорила Елена.
– Точно так же, как тогда. Ты оказался в ситуации, когда твоей жизни угрожала реальная опасность. Ты мог погибнуть. И ситуация длилась достаточно долго, чтобы сработать. Мгновенного страха бывает недостаточно, а вот если ситуация длится хотя бы несколько десятков секунд, в психике происходят значительные перемены.

Как тогда...

...Я валялся на влажной от дождя земле, обмочившийся

и обгадившийся от страха, а они глумились надо мной, пинали ногами. Все мало-мальски ценное содержимое моих карманов и сумки уже перекочевало к ним. Это были не настоящие бандиты, возможность забрать мою машину их не вдохновила, хотя ключи торчали в замке зажигания. Их интересовало что попроще, то есть то, что можно быстро скинуть за полцены, и, разумеется, наличные. Четверо молодых шакалов, лет по восемнадцать, здоровенные амбалы, злобные, агрессивные, тупые, они налетели на меня точно так же, как те, вчерашние, вынырнув из-за палатки, возле которой я остановился, чтобы купить ментоловые леденцы "Холле" - у меня в дороге начало саднить горло, было больно глотать.

Я сперва пытался сопротивляться, но они быстро сломали меня, толстого, неуклюжего, неспортивного, немолодого. Потащили в глубь лесопосадки, подальше от дороги, но могли бы этого и не делать, было уже совсем темно, а наши водители - не камикадзе, они не остановятся, если увидят на обочине драку. Сначала, пока я еще мог говорить, я пытался договориться с ублюдками, взывал к здравому смыслу, к совести, плел какую-то чушь, на которую, как я понимаю, такого рода типы не реагируют, а если и реагируют, то совсем не так, как ожидаешь. Они свирепели прямо на глазах, с каждым новым ударом делаясь все злее и страшнее. Не знаю, в какой момент они остановились и почему, я потерял сознание, а когда пришел в себя, их уже не было.

Я отлежался, пока не почувствовал, что могу приподняться на колени. Потом еще невыносимо долго собирался с силами, чтобы встать и постоять, прислонившись к дереву. Рубашка на груди была мокрой насквозь, я провел по ней рукой, и в нос шибанул запах мочи. Я понял, что последним их актом глумления было еще и это... Представил, как валялся в мокрых и грязных вонючих штанах, а эти подонки мочились на меня, и заплакал от отвращения и унижения. Все тело болело, но я этого даже не чувствовал, над всеми ощущениями главенствовали слабость и душевная боль. Еле-еле, по шажочку, от дерева к дереву добрался до машины, которую почему-то никто не угнал. Впрочем, спустя минуту я понял почему.

Заметив меня, застывшего, почти лежащего на капоте, из окошка палатки выглянул продавец, пожилой щуплый кавказец.

–  Я за машиной присмотрел, - сообщил он, - а то мало ли что.

–  Что ж вы милицию не вызвали?
– сквозь стон протянул я.
– Вы же видели, что они меня бьют.

–  Как вызовешь? Телефона нет, сигнализации нет. Я тут один, ночь, сам понимаешь. А их четверо. Они местные, постоянно здесь отираются. Я жить хочу, мне семью кормить надо. Мы с ними договорились, они меня не трогают, а я - их. Ты сам-то как? Машину вести сможешь?

–  Не знаю, не уверен.

–  Хочешь, я лавку закрою и довезу тебя до больницы? На обратном пути попутку поймаю, здесь наших много ездит.

–  Не надо...

–  Почему не надо? Зачем не надо?
– всполошился вдруг продавец ни с того ни с сего, наверное, вид у меня был такой, что он испугался, как бы я не помер прямо перед его витриной с бутылками и сигаретами, и решил увезти меня подальше.
– Тебе доктора надо...

–  Не надо, - оборвал я его уже увереннее. Мне стало чуть полегче, и я уже мог вдыхать полной грудью.
– Мне тут недалеко, ты меня до дома довези, а там я уж как-нибудь.