Фантом
Шрифт:
– У нас пионерлагерь готов к сезону... Туда и вывезем... Бери на себя, Самойлов, медицину - пока только нашу - ну и автобусы. А я заеду в райком, к Федорову. Он мужик головастый, поймет, что с йодом шутить нельзя.
– В область надо доложить, - напомнил Недогонов.
– Доложим. Обязательно. Вы, капитан, вместе с ночным директором пока организуйте "второй эшелон". И аппаратура, и люди, и транспорт должны быть на "товсь". Ясно?
– Ох и нагорит нам...
– заколебался Недогонов.
– Нагорит.
–
– Обязательно нагорит. Но Люда на всякий случай приготовит приказ. Подробный и за моей подписью...
– он повернулся к Самойлову, - ты пока покомандуй здесь. Будут нервничать, скажи, Кардашов скоро будет. Ну, если из обкома начнут звонить... Мол, скоро будет там, у первого... Поехали.
– Директор тронул Тимофеева за рукав.
– На тот самый пост, что на главной дороге.
– Неужели столь серьезно?
– секретарь райкома с надеждой посмотрел на Кардашова: вдруг директор АЭС все-таки слишком сгустил краски. Тот не ответил. Эрик Николаевич смотрел на лес, что мелькал за окнами их черной "Волги".
– Так в этом году и не выбрался на рыбалку, - сказал секретарь райкома щука неплохо берет... Да и грибов, наверное, будет много...
– Глаза успокаиваются, когда смотришь на зелень, - отметил Кардашов, люблю, вот так - из поезда или машины - глядеть на лес. Разный он, неповторимый... Посмотрим, что творится у поста, а затем сразу в обком.
– Первый в восемь уже на месте, к половине девятого собираются все, заметил секретарь райкома, - так что как раз и успеем. Ты им сразу все и откровенно. Как мне. Мужики толковые, поймут, что лучше перестраховаться, чтобы потом локти не кусать.
– Надеюсь...
Оба думали об одном.
Полчаса назад Кардашов подъехал к домику секретаря райкома. Тот, оказывается, не спал. И машина стояла у калитки - секретарь с утра собирался проехать по району - все-таки посевная в разгаре. Кардашов коротко обрисовал ситуацию, выложил все, что знал. Секретарь согласился, что детей надо вывезти. Мол, тебе, Эрик Николаевич, лучше известно, как поступать в таких случаях. Тут же поднял райкомовцев, распорядился, чтобы слушались физиков и врачей, помогли им с детьми. Но все-таки настоял на поездке в обком вместе с Кардашовым. Тому пришлось оставить свои "Жигули" у дома секретаря и пересесть в его "Волгу".
У поста ГАИ уже выстроилась очередь автомашин.
Командовали двое - молодой дозиметрист и лейтенант милиции. Пока постовой проверял документы у шофера, дозиметрист "прощупывал" каждое колесо.
Поперек шоссе стояли две пожарные машины, между ними небольшой просвет. Шланги протянулись к асфальтированной площадке, что находилась чуть в стороне, - "площадка отдыха" значилось на указателе.
Трое пожарных курили, они явно скучали без работы.
Дозиметрист узнал Кардашова, подскочил к нему.
–
Кардашов вышел из машины.
– Где Тимофеев?
– спросил он.
– Полчаса назад уехал в деревню Матвеевское. Распорядился в случае необходимости вызывать. Радиостанция там.
– Дозиметрист показал в сторону поста ГАИ - бетонной будки, которая нависла над дорогой.
– Вызвать Тимофеева?
– Не надо. А в воздухе?
– "Грязь" есть... Но на земле пока чисто.
– Может быть, и проверять не надо? Перестраховываемся?
– вступил в разговор секретарь райкома.
– Проверять всех!
– резко возразил Кардашов.
– Без исключений.
Вдали показались "Жигули". Машина шла на большой скорости. "Жигули" резко свернули вправо, выскочили на обочину. Поднялся столб пыли, водитель явно не хотел стоять в очереди...
Соловьев увидел колонну грузовиков, стоявших у поста ГАИ.
– Опять жуликов ловят, - сказал он.
– Наверное, проверка документов... попробую проскочить.
Жена не ответила. Она молчала с тех самых пор, когда зарево исчезло, а муж так и не пожелал ничего объяснить.
Дети на заднем сиденье спали. Они привалились друг к другу - ровная трасса укачивала,
Соловьев свернул на обочину, поднялся столб пыли, машину затрясло.
– Осторожней, разбудишь детей, - хмуро сказала жена.
– Я сейчас.
– Соловьев остановил машину.
– Покажу документы и вернусь.
Он выскочил из "Жигулей", даже дверь не захлопнул. Протянул лейтенанту милиции документы.
– Очень тороплюсь, - сказал Соловьев, - и у меня в машине дети спят. Поэтому не мог стоять в этой очереди...
– Нарушаете, товарищ, - лейтенант взял водительское удостоверение, - все торопятся... У многих уже рабочий день начался, но шофера порядок знают - раз надо, значит, надо... Нехорошо нарушать.
– Готов заплатить штраф, - вспылил Соловьев.
– А мораль мне можно и не читать!
– Я не читаю мораль, - обиделся лейтенант, - о порядке говорю...
– Буду жаловаться!
– пригрозил Соловьев.
– Это ваше право.
– Лейтенант неторопливо направился к машине.
Дозиметрист на всякий случай проверил райкомовскую "Волгу".
– Чисто, - сообщил он Кардашову.
– Благодарю. Будет что-то новое, сообщайте сразу. Мы в обкоме. Так и передайте Тимофееву.
– Эрик Николаевич открыл дверцу "Волги".
Дозиметрист был уже у "Жигулей". Он поднес трубку к переднему колесу. Стрелка на приборе шарахнулась вправо.
– Непонятно. Неужели что-то с питанием?
– вслух сказал дозиметрист. Он слегка тряхнул прибор, но стрелка уперлась в край шкалы. Дозиметрист чуть отодвинул штангу в сторону от "Жигулей", стрелка качнулась и поползла влево.