Фантом

Вьюн

***

После прохождения ритуала становления Герасим стал куда отчетливее слышать стук. Ему порой казалось, что эту стучит каждая запертая дверь, мимо которой он проходил. ОНИ стучали в его разуме, требуя отворить их! Но он не был к этому готов, он не знал как!

***

Шпильман метался по квартире. К нему снова приходил жандарм. Он вынюхивал с кем он встречался! Побитый жизнью мужчина не ждал от властей ничего хорошего. К этому добавились его первые седые

волосы, после последней встречи во снах со своим покровителем. Если Герасим прошел инициацию без видимого труда, то вот Шпильман, когда дошла очередь и до него, ощутил волну жути, отчего он безумно закричал.

Хорус с видимым усилием остановил его пытку, после чего он проснулся уже у себя в постели.

— Век бы такой награды не видать, — тихо произнес он, дав себе обещание, больше не искать странные книжки.

Впрочем, сто пятьдесят золотых червонцев приятно грели душу, позволяя свыкнуться и с жутью, что он натерпелся и даже с приходом жандарма. Шпильмана больше волновало, что у него в квартире проведут обыск и найдут его богатство. Он метался из стороны в сторону, думая, где лучше спрятать деньги!

Впервые в жизни заполучив такие ДЕНЬЖИЩИ у Шпильмана сорвало крышу. Все, о чем он мог думать — это деньги. Ему даже приснилось, как Жандарм с гадкой улыбкой похищает мешок с золотыми червонцами. Проснувшись в холодном поту, мужчина мрачно произнес:

— Я найму убийцу... чтобы он придушил мерзкого жандарма...

Через пару часов Шпильман, как обычно, ехал в бричке на работу. Он размышлял, должен ли он уволиться. У него есть теперь деньги, разве не может он себе позволить хоть немного пожить по-барски? Единственное, что его останавливало — это воспоминания о Жандарме.

Уже в цеху, он увидел довольно неприятную сценку. Довольно массивная баба Василиса, которая на спор гнула подковы, буквально умоляла цехового дать ей денег на лечение сына. В обычной ситуации ей бы действительно помогли, но услышав, сколько этой глупой бабе требовалось, оставалось лишь покрутить пальцем у виска. Десять золотых червонцев, чтобы оплатить лечение у мага.

В обычной ситуации Шпильман бы посочувствовал Василисе и прошел мимо, но его осенило. В таком состоянии эта бабища готова на любое преступление. Это была мерзкая мысль, но мужчина в этот момент вспомнил свой сон, где Жандарм крадет ЕГО деньги. Василиса могла бы одной рукой придавать этого клопа... Осенило его.

Облизнув губы, придав своему лицу сочувственный вид, Шпильман поспешил догнать женщину, которая, после яростного спора, ушла несолоно нахлебавшись...

Часть первая. Глава 4

Глава четвертая. Обитель.

Итоги проведения ритуала «Пугающая ясность» оказались двойственные. С одной стороны, я был прав, что с помощью чуда смогу спасти последователя, вот только с другой я теперь ощущаю себя, мягко говоря, не очень. Если с Герасимом не возникло вообще никаких проблем, то с Александром все с самого начала пошло не так.

Мой первый последователь плохо годился в маги. И дело было даже не в том, что у него не было таланта, основная проблема в его голове. Он морально не готов хоть как-то меняться.

Шпильман напоминал мне сухарь, который кинули в воду. Попросту говоря, под давлением он стал размокать, терять разум, а потому мне пришлось вмешаться.

— Похоже нужна некоторая подвижность ума, чтобы пройти ритуал, — задумчиво произношу.

Другой проблемой стало то, что, как я и думал, Герасим не подходил для лампады. Ему даже истина сердца не подошла! Его талант заключался в чем-то еще. Отчего я не смог пробудить его источник. А без источника маг не способен использовать заклинания, следовательно, и меня Герасим призвать не сможет.

Раньше я думал, что неважно по какому пути ты пойдешь, ты в любом случае сможешь использовать магию. Вот только сейчас я стал понимать, что не все так просто. В физическом мире твоя сила действительно важна, но стоит хоть немного углубиться в мистику, как знания выходят на первый план.

Думаю, меня специально держали на первой ступени лампады. Так было проще мною управлять. Оказавшись же в промежутке, посреди бескрайней пустоты, до меня стало доходить, что силой можно решить далеко не все вопросы. Даже со всей своей силой я не могу вернуться обратно к дочери, мне нужна помощь со стороны.

Впрочем, даже, если я вернусь, даже так я останусь лишь сторонним наблюдателем. От некоторых связей порой больше проблем, чем пользы. Я не собираюсь портить жизнь дочке ради собственного удовлетворения. Это подло и низко. Да, пускай в чужой семье, но она счастлива...

— Хреновый вышел из меня отец, — горько произношу.

Покачав головой, я вновь посмотрел на карту своего первого последователя. Все же полностью провалом проведенный ритуал назвать нельзя. В следующий раз я буду куда тщательнее отбирать кандидатов, плюс у меня теперь есть в последователях один потенциальный маг, осталось лишь пробудить его дар!

— Вот только какая истина нужна Герасиму? — задумчиво произношу.

Мистических путей не то, чтобы особо много. Если знать, какой тебе нужен, можно попытаться его найти или украсть. Истину первой ступени порой даже распространяют бесплатно. Приходишь в армию или даже в магическую школу и просишь пройти их испытание. Если повезет, то ты станешь магом, если нет... то тебя похоронят бесплатно.

Понятно, что нужно продолжать искать мистические тексты в надежде почерпнуть из них хоть что-то ценное, вот только магические тайны на дороге не валяются. Даже я в свое время так и не заполучил фонарь второй ступени, хотя лично разговаривал с королем. Подобные знания доступны лишь потомственным дворянам...

— Либо ворам, что готовы эти знания украсть, — с усмешкой произношу.

К этому моменту я окончательно понял, чем займется мой маленький Культ. Поиск и распространение знаний! Очевидно, что аристо многое скрывают, так почему бы их немного не потрясти?

***

— Отвечай! — удар по почкам. — Это ты нанял наемного убийцу? — второй удар по почкам.

Шпильман висел на крюке, подвешенный к потолку. Следователь особого отдела «разминал» его для допроса. Пока особых мер к нему не применяли, обходясь побоями. Причем били больно, но аккуратно, стараясь не сильно пока повредить его внешний вид.