Фантом
Шрифт:
Причем, насколько я понял из разговора с ним, многие его знакомые живут ничуть не лучше, а то и похуже. Не у всех учеников есть родственники в столице. Некоторые студенты натурально вкалывают, при этом тратя все заработанное на еду и жилье. Если Герасим еще может себе позволить нормально отдохнуть, то те бедолаги лишены даже этого.
— Вот и подкину деньжат бедному студенту, — принимаю решение.
По идее об этом должен был позаботиться Шпильман, но с ним у меня еще только предстоит не самый приятный разговор, а пока пусть лечится. Наказывать я его передумал, он сам себя
Наблюдая за книжной лавкой, я не мог не отметить, что на дорогах до сих пор основной вид транспорта — это лошадь. Брички, кареты и даже некое подобие автобусов, везде использовались лошадки. За полчаса по дороге не проехало ни одной машины, хотя я слышал, что у некоторых богачей они уже появились.
Сами люди по улице передвигались неторопливо. Плотная, закрытая одежда, даже женщины ходили в закрытых платьях, у многих голова была покрыта платком...
— Сексуальной революцией здесь даже не пахнет, — невольно вспомнив, в чем порой ходили некоторые девушки в мое время.
Здесь же даже на пляж ходят в неком подобии пижамы. Никаких трусов и уж тем более лифчиков. Тело полностью закрыто, будто вид стройных ножек отправит тебя прямиком в ад...
Налюбовавшись видами, все же решаю наведаться к Герасиму. Стоит с ним поговорить, а заодно передать денег на съем нормального жилья. В конце концов, не вечно же ему ходить в помощниках у своего дяди. Нужно будет ему намекнуть, что Общество святой Гидры помогает своим последователям. В этом плане деньги были не такой уж проблемой. По крайней мере, пока в этом городе не перевелись «ценители» прекрасного.
Спрыгнув с крыши, я неторопливо направился к книжной лавке. Люди меня не замечали, а потому приходилось быть осторожным, чтобы не сбить никого, да и самому не попасть под колеса кареты. На странную тень под ногами никто так и не обратил внимания...
***
Герасим сжимал пачку ассигнаций, все еще пытаясь прийти в себя, после разговора с покровителем. Хорус возродился! Эта мысль пульсировала в голове парня. Причем не только возродился, но и вернул часть своих сил!
Парень с усилием разжал руку с банкнотами. Их было много. Слишком много для съема жилья, хватило бы и малой части. На самом деле денег здесь хватало, чтобы выкупить лавку дяди. В последнее время книжный бизнес шел со скрипом. Из-за бунта крестьян и восстания в Польше, цены на продовольствие взлетели вверх, отчего люди стали реже покупать предметы роскоши.
Раскрученные магазины, которые работали с богачами, наоборот стали зарабатывать больше, но это было не про лавку дяди. Его пожилой родственник уже ни раз ворчал, что продал бы все, да возможные покупатели деньги предлагают совсем смешные. Если он устроит распродажу товара, то больше на этом заработает...
— Хорус хотел, чтобы я приобрел жилье с выходом на крышу... — медленно произнес парень. — В лавке дяди такой выход есть...
***
Где достать
— Достаточно сходить на кладбище и раскопать могилу любого политика, — хмыкаю себе под нос.
Но и без этого вопрос на самом деле довольно прост, там, где крутятся деньги. Деньги, словно магнит, притягивают к себе всяких ублюдков. Впрочем, в моем случае все еще проще. После восстания в Польше и «земельных» бунтов, довольно большое количество обнищавших крестьян ломанулись в большие города на заработки.
— А где есть хлебные крошки, обязательно заведутся и крысы...
Банда Степки Разина кошмарила рабочих уже не первый месяц, собирая оброк за «безопасность». Понятно, что защита в это предложение не входила, лишь побои и обещание переломать кости. Люди платили, поскольку боялись из-за побоев не выйти на работу. Лишиться источника дохода даже на месяц — это оказаться на улице спустя всего неделю, если не раньше.
Банда осела в довольно «дешевом» районе, где жили семьи рабочих. Несчастные люди набивались в крошечные комнатушки, словно селедка в банке, желая хоть как-то сэкономить. Вот только подобная экономия по итогу лишь еще больше толкала их на самое дно. Причем в семье работали все: начиная от детей, заканчивая стариками, но даже так людям не хватало на достойную жизнь.
И вот банда Разина не нашла ничего лучше для заработка, чем трясти этих бедолаг. Куда же в этот момент смотрели жандармы? Ведь люди не могли не жаловаться. Это... интересный вопрос, который я непременно задам Степану, когда встречусь с ним лично.
***
Какой самый ценный ресурс? Многие ответили бы — деньги, но Разин считал немного иначе. Люди. Этот двуногий скот, что верит всему, что ему говорят. Эту доверчивость, склонность гнуть спину, Разин ненавидел всей своей гнилой душонкой. Вот только он побаивался лаять на аристократов, зато бедняки никак не могли ему ответить...
Доверчивым бараном Степан себя не считал, а потому он довольно быстро сколотил вокруг себя банду. Чтобы стричь овец. Он любил повторять эту фразу, многозначительно поглядывая на очередную овцу, которая не сумела вовремя выплатить не такой уж большой «налог».
На первый раз он ВСЕГДА прощал свою жертву, чтобы на следующий раз с азартом вцепиться зубами в ее плоть. Ему нравилось ломать этих тупых баранов, нравилось видеть их обреченный взгляд. Он дарил им надежду лишь для того, чтобы ее отнять.
Вот только дела Разина наладились далеко не сразу, поначалу он попытался сунуться в квартал побогаче, но там ему довольно быстро объяснили, что он не более чем дворовая шавка. Впрочем, знакомство с местными «волками» довольно быстро переросло в деловую плоскость. Ему намекнули, что состоятельные люди готовы платить за двуногий товар. Особо ИХ интересовали дети.
Разин думал не долго, вот только подобная деятельность понравилась далеко не всем в его банде. Пришлось устроить ночь длинных ножей. После чего оставшиеся стали вести себя как шелковые. Когда у его банды стали водиться деньги, с набором новичков вообще исчезли проблемы.