Фантом
Шрифт:
По сути, законы, которые не выгодны местной элите, будут саботировать на местах. После чего выйдет какой-нибудь советник и печально разведет руками перед Королем. Не получилось у нас ничего Ваша Светлость, народец не тот... Король важно покивает и уберет закон под сукно. Я сам был свидетелем чего-то подобного. Никто даже не станет разбираться, кто саботировал закон.
— И никто не понесет наказания, разве что какого мелкого чиновника осудят за взятки, — качаю головой.
Я пытался со всем этим бороться, вот только по итогу нажил себе лишь врагов. Не знаю, кто
— Порой клятва верности стоит ровно столько, сколько готовы за нее заплатить, — с горькой усмешкой произношу.
Был ли я зол на короля? Скорей нет, чем да. Все к тому шло. От меня все равно бы избавились. Слишком токсичным активом к тому моменту я стал. Слишком многим господам оттоптал я мозоли. Сейчас-то я понимаю, что я был тем еще Дон-Кихотом, который боролся с ветряными мельницами. Сколько бы я продажных политиков не уличил, на их месте появятся новые, ведь не счесть им числа.
— Ибо они Гидра, — тихо заканчиваю свою мысль.
Раз у меня одного не получилось ничего исправить, что ж, я теперь больше не один...
— Нас теперь четверо, — хмыкаю себе под нос.
Не уверен, что Обществу святой Гидры удастся хоть что-то изменить, но мы все же попробуем. Ведь теперь у нас целых четыре головы, если так посчитать, то это в четыре раза больше, чем было раньше!
— А ведь не прошло и недели, как я вернулся назад... — весело произношу.
Засвистев веселый мотивчик, Имперский марш из звездных войн, я двинулся в особняк. У меня есть еще тут незавершенное дельце. Причем в этот раз мне даже убивать никого не придется. Наверное... не придется. Поправляю себя. Все же жизнь порой довольно непредсказуемая штука! Ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
***
Проникнуть в особняк не составило никакого труда. Охрана с марионетками патрулировали территорию лишь вдоль забора, тогда как в самом доме проход был свободным. Гости могли без особых проблем выйти подышать воздухом.
Внутри здание освещали электрические лампы. Я пару секунд разглядывал их, словно увидел привет из прошлого, которое казалось осталось позади. Я до этого уже видел электрические фонарики, но это были карманные фонарики для господ офицеров. Редкая и дорогая вещь. А тут по всему не маленькому особняку повсюду было установлено электрическое освещение.
У меня даже возникла мысль, посмотреть, за счет чего вырабатывается электричество. Вот только эта мысль у меня исчезла, когда я увидел в руках у одного из слуг абажур, который светился, при этом он не был подключен к сети! Мне оставалось лишь удивленно выпучить глаза.
— Как это работает? — медленно произношу я.
Подойдя к одной из люстр, я пару минут искал провод, которого я так и не нашел. Можно было хоть сейчас вынуть люстру из крепления, причем она все равно бы продолжила работать! Что я и сделал! Это было удивительно, но я не нашел откуда запитывалась лампочка...
Пока
— Мой пороховой завод простаивает, — вальяжно произнес один из них. — Если так продолжится, то мне придется самому идти устраиваться ремесленником, но уж лучше в тюрьму за взятку...
— Продай свою любовницу в бордель, — тихо засмеялся второй. — За те деньги, что ты на нее спустил, ты мог бы еще один такой завод построить!
Поставив подсвечник на место, я уже с куда большим интересом стал присматриваться к разговаривающим. Дорогие костюмы, по последнему писку моды, украшения с брильянтами, у одного с камзола свисал монокль на золотой цепочке. К таким на кривой кобыле уже не подъедешь.
Меж тем полноватый мужчина не оценил шутку собеседника. С кислым видом покачав головой он с надеждой в голосе продолжил:
— Всего одна маленькая победоносная война поправила бы мое состояние, — тяжело вздохнув: — Мне даже победа не так важна! В конце концов, за все будет заплачено из казны...
Наблюдая, как господа удаляются, я вдруг подумал, что я воевал в том числе ради них. Возможно, не именно они стали причиной прошлых войн, все же пара промышленников не такие важные птицы, чтобы они там о себе не думали. Но, безусловно, начнись еще одна война, они без дохода не останутся. И плевать, что в это время кто-то загнется от голода или шального снаряда, что прилетит им в дом.
С усилием разжав кулаки, я запомнил их лица. Земля круглая, еще свидимся. В этот раз меня уже не сдерживают клятвы... Если бы не обязанность перед Скатах, то это мероприятие было бы омрачено исчезновением пары гостей. Всего две кучки пепла, легко можно было бы спрятать между кустов...
***
Василиса сидела перед кабинетом целителя. Она заплатила за лекарство. Доктор поначалу удивился ее появлению, но увидев деньги его лицо изменилось. Он долгим взглядом посмотрел на женщину, будто пытаясь заглянуть в ее душу. После чего он устало произнес:
— Брось деньги на стол, потребуется время, чтобы настойку доставили...
Он так и не спросил у нее, где она взяла деньги. За что Василиса была ему благодарна, она не хотела врать человеку, который единственный в городе согласился ее принять. Что доктор подумал про себя, для нее так и осталось загадкой.
Спустя полчаса в клинику прибыл курьер в сопровождении двух крупных мужчин. Курьер принес небольшой бутылек. Передав лекарство целителю, получив обратно деньги, он удалился. Василиса же осталась в проходе, ожидая, что скажет ей врач. Поможет ли лекарство?
И вот, сидя на лавке в коридоре, она раз за разом вспоминала короткий разговор, что произошел на днях. Она выследила Шпильмана, оглушила его и допросила. Женщина собиралась убить своего бывшего мастера, она отдавала себе в это отчет. Врать самой себе последнее дело.