Фантом
Шрифт:
– Великие Магистры, Рие, я же в соседнем кабинете, незачем так орать, – усмехнулась Лира, появляясь в проходе. Она шутливо толкнула Ришара в плечо. – Или ты решил похвастаться силой голоса?
– Еще надеюсь, что меня возьмут выступать в оперу.
– Я бы посмотрела на такой концерт, – засмеялась она, но тут же, заметив Макса, осеклась. Хмуро кивнула ему: – Инспектор.
– Леди.
– Лира, ты же вхожа в магическое общество? Не знаешь ли ты там кого-то из Эсперансы? Нужна женщина.
– Ох… Знаешь, маги не аристократы, но чужаков и там недолюбливают…
Макс стоял в стороне, хоть ему и не нравилась затея обращаться
Там устанавливали свои правила, особенно для женщин. Потому что сложно указывать тому, кто одним взмахом руки может разрезать тебя пополам. А если запретить им обучаться… Что ж, когда-то так и сделали, вот только энергия внутри дам никуда не делась и при малейшем стрессе вырывалась неконтролируемым потоком, разрушающим все вокруг. В итоге пришлось уступить, а в последнюю Расовую войну магессы внесли огромный вклад. С тех пор с их подачи правила начали меняться. Сначала только для женщин, обладающих силой, а затем и без нее. Появилась даже присказка, что все, что могут позволить себя магессы сейчас, смогут позволить и дамы зим через двадцать.
Может, потому магов и недолюбливала аристократия, ратующая за традиции и правила. А может, еще потому, что силу мог получить кто угодно, даже кто-то из Клоаки. И их всех было необходимо обучать, если никто не хотел разрушений из-за неуправляемых энергетических выплесков.
– Значит, никакой дамы из Эсперансы?
– Ну… Может, Присцилла? Ее бабушка была оттуда…
– Что за Присцилла? – Макс наконец заговорил.
– Присцилла Вайтфилд. Она артефактолог. Но на вчерашнем приеме ее не было, кажется, на днях она уехала в дом за городом.
Макс и Рие переглянулись. Значит, Присцилла уехала после смерти Стоуна? Интересное совпадение…
– Найдем адрес и поедем к ней? – поинтересовался Ришар.
– Для начала отправим официальное письмо, чтобы не кататься просто так.
– Какой вы приличный, – фыркнула Лира, складывая руки поперек груди. – Ну что? Я помогла?
– Да, ты прелесть! – Рие приобнял ее одной рукой. – Скажи, Макс?
– Спасибо за содействие, – буркнул он, стараясь лишний раз не смотреть на Лиру. Он начинал привыкать к ней и вел себя чуть спокойнее. А может, ему так только казалось…
После второй встречи с Фантомом выбросить его из головы было сложно. Хэлла с трудом смогла заснуть, ворочаясь в кровати до рассвета. Хотя Фантом и сказал, что не связан с Глифом, но ведь что-то его привело к Стоуну, а это что-то могло привести туда и Глифа. И насколько правдивы слова о похищении детей? Может, люди устраивают демонстрации так активно еще и потому, что им кажется, что история повторяется?
Когда-то детей у обычного народа крали, чтобы спрятать в лаборатории и проводить над ними чудовищные эксперименты. Делу способствовали лорды, а основал его дюк Баррет. Все это долго скрывалось, и даже когда лаборатория сгорела, наделав немало шума, дело все равно замяли. Аконит в прошлом году карал за это, но еще он вскрыл извечную проблему неравенства. Показал, куда приводит пропасть между аристократией и народом.
Но мог ли кто-то решиться на подобное снова? У кого узнать? Идти за информацией в полицейский отдел Клоаки вряд ли стоит…
– Свежий выпуск, – Мими положила сложенную газету на стол.
Хэлла
Хэлла пробежалась взглядом по статье, как обычно, но…
– Хадс! – она вскочила, перечитывая последние строчки.
…Что нужно преступнику? Каков мотив? Только ли это грабеж? А быть может, от нас утаивают что-то еще, как когда-то утаивали исчезновения детей?.. Все эти вопросы мучают общество, а ответить на них сможет лишь полиция. Но способна ли она это сделать? Т. ДинТеодор Дин! Вспоминал про детей и намекал на несостоятельность полиции? Может, он знает больше?
Хэлла мчалась в офис редакции с таким запалом, что своей энергичностью распугала персонал. Впрочем, Теодора на месте не нашлось. Его посоветовали искать в «Бичерине» на соседней улице.
Внутри кофейни было довольно шумно. Люди теснились, собираясь группками, и почти все о чем-то переговаривались. В отличие от уютных светлых заведений, где собирались дамы, тут преобладали темно-синие тона. Сверху свисали черные абажуры ламп, пахло горьким кофе и дорогим табаком. За столиками сидели преимущественно мужчины, а немногие женщины, равнодушные к окружающему гаму, были одеты не в корсеты, но брюки. И судя по тому, что одна из них с помощью телекинеза перемешивала кофе, можно было точно сказать, что тут в основном собирались маги.
Дин сидел у одиночного столика рядом с панорамным окном. Хэлла тут же подошла, на ходу подволакивая первый попавшийся стул за спинку.
– Есть разговор, – она без приветствий и приглашения уселась рядом.
– Еще немного, и я решу, что ты меня преследуешь, – усмехнулся Теодор. – О чем хочешь поговорить? О том, что я безумно красивый?
Хэлла фыркнула:
– О Фантоме. У меня есть несколько вопросов…
– Зачем тебе это? – прервал ее Дин. Он повернулся к ней так резко, что отразившийся от тусклой лампы свет сверкнул в его глазах.
– Мне… просто интересно.
– Ну да, конечно, – Теодор усмехнулся, показывая зубы. – Дорогая, что за внезапное «интересно»? Может, ты работаешь на другую газету?
Хэлла цокнула языком:
– Ты параноик. У меня свой интерес. Я… – Вот Хадс! А что говорить? Она решила поскорее перевести тему. – Я предлагаю тебе выгоду! – выпалила она. – Я видела Фантома. И я одна из свидетельниц по его делу. Я расскажу, что знаю сама, а ты ответишь на мои вопросы. Идет?
Теодор задумчиво оглядел ее. Он вытащил из кармана пиджака смятую пачку, мучительно медленно вытянул сигарету и похлопал по другому карману, видимо, в поисках зажигалки. Хэлла щелкнула пальцами, вызывая на их кончиках маленький огонек. Дин прикурил, сделал глубокую затяжку и выдохнул в ее сторону сладковатый дым. Хэлла продолжала сидеть, почти не моргая и сверля взглядом проклятого Теодора, который мучил ее молчанием.