Фантом
Шрифт:
– Ты говорил, что работаешь на банду…
– А что это докажет, кроме твоих очаровательных ушек? – Теодор наклонился к ней, скалясь. – Очевидно, ничего. Неужто ты думала, что я буду делиться с тобой хоть сколько-нибудь важной информацией?
Хэлла ухмыльнулась:
– У всех есть тайны. Но теперь понятно, что ты всегда работал на банду. Дай догадаюсь, на Белладонну. Кажется, она тоже кирпич. И похищения детей… Близкая тема, да? И про Клоаку пишешь, потому что хорошо ее знаешь. Что еще? Может, ты и есть Фантом?
Теодор безмятежно улыбался, не реагируя ни на одно
– Что насчет тебя? Ищешь информацию, хватаешься за все. Честно говоря, я даже ненадолго поверил, что ты хочешь быть журналисткой, но… Ты не пишешь. Вообще ничего. Так зачем тебе информация?
– Хочешь поговорить об этом на пороге дома?
– А если зайдешь, скажешь?
– Не захожу к малознакомым.
– Но зачем-то ты пришла. Кстати, как узнала адрес?
– Сказала помощнику, что нашла для тебя сенсацию.
Теодор цокнул языком, но комментировать чужой поступок не стал.
– Если захочешь обсудить, можем встретиться позже в «Бичерине». Я буду там вечером, а пока, извини, дорогая, у меня дела.
До того, как Хэлла нашлась с ответом, дверь перед ее носом захлопнулась. Она выдохнула. Сердце внутри колотилось так громко и быстро, что заглушало собой даже мысли. Теодор Дин – кирпич! Стоило бы понять раньше. Впрочем, пока не используется сила, сделать это проблематично, а бывшие узники не спешат компрометировать себя магией.
На первом повороте Хэлла остановилась и прижалась к стене дома. Здесь можно было отдышаться и понаблюдать за дверью Теодора. Он явно кого-то ждал, а еще… Еще он сказал, что сегодняшние газеты раскроют природу Фантома и сообщат об убийстве мага. Откуда Дин узнал об этом? Кто-то успел ему передать или все гораздо проще и он и есть Фантом? Было бы очень удобно писать о самом себе, следить за информацией, знать, как идут дела у полиции. Он ведь журналист и просто работает над этой темой…
Мимо проехал кеб. Хэлла настороженно за ним следила, пока тот не остановился прямо у крыльца Теодора. Оттуда вышел некто в темном балахоне. Больше Хэлла ничего не видела. Встречный кеб закрыл обзор, а когда он проехал, дверь Дина как раз захлопнулась.
Выругавшись, Хэлла осторожно двинулась к дому. Заглянуть в окна на втором этаже, очевидно, нельзя, на первом, со стороны улицы, – привлекло бы внимание редких прохожих и соседей из домов напротив. Пришлось обойти его, но и там Хэлла обнаружила только запертые ворота во внутренний двор между двумя зданиями. План был провален. Снова.
Домой Хэлла вернулась раздраженной и потерянной, однако сразу заметила на полу конверт. В ее двери была узкая щель для писем, куда, впрочем, не так уж часто что-то доставляли. Обычно она получала весточки от сестры и Мими или от других, пересылаемые из настоящего дома. Тем не менее Хэлла сразу узнала адрес отправителя. Именно по нему детектив Райдер доставил ее и Одэт в злополучную ночь первой встречи с Фантомом…
Сверху на бумаге под гербом значилась шапка с указанием полицейского отдела, чуть в стороне стоял номер. Форма письма строго соответствовала официальному шаблону и содержала требование явиться для опроса в определенное время.
Хэлла мельком глянула на хронометр
Чтобы не терять время даром, Хэлла вышла. Чем быстрее она разделается со злосчастным опросом, тем лучше. Соврет что-нибудь про работу в газете или вроде того. В конце концов, она не преступница! А про Фантома… Что ж… Расскажет все, что сможет, ограничится полуправдой.
События ночи и утра совсем выбили Хэллу из колеи. Она старалась сохранить холодный разум, но то и дело возвращалась снова и снова к запутанному клубку чувств и неприятной тяжести на сердце.
«Это ради Мальвы», – мысленно повторяла она, подавляя страх и сомнения. Все ради сестры. Ради нее одной Хэлла будет сотрудничать с Дереком, врать всем и каждому, рыскать по опасной Клоаке, даже сражаться с Фантомом… Хэлла заглушит все эмоции, переступит через них и сделает то, что должна, – защитит свою семью и спасет ее.
К полицейскому отделу Хэлла подошла более спокойной и уверенной. Она зашла внутрь, где пахло дешевой ваксой, которой натирали форменные сапоги, и едким сигаретным дымом, пропитавшим одежду констеблей. Ближе к стойке добавился и запах кофе. Констебль за ней заполнял какой-то разлинованный журнал.
– Здравствуйте, – Хэлла положила письмо в конверте на стол. – Меня вызвали на опрос.
Констебль на приветствие не ответил, только взял письмо и недовольно посмотрел на посетительницу. Зашуршала бумага, дежурный что-то листал, пока наконец не нашел. Видимо, сверял номер письма.
– Второй этаж, третья дверь справа, – сухо сообщил констебль, отдавая конверт.
– Вы уверены? Я уже была у детектива Райдера и точно помню, что…
– Мисс, – перебил дежурный, – я сказал, куда вам нужно.
Хэлла пожала плечами и послушно прошла к лестнице. Что ж, в случае чего виновата будет не она. Всюду царил полумрак, иногда мелькали хмурые лица полицейских, а из открытых кабинетов доносились приглушенные голоса. Хэлла чувствовала легкий мандраж, как перед экзаменом. Наверное, предстоящий опрос в какой-то мере и был своеобразным экзаменом.
– Третья справа, – повторила она себе под нос, шагая к нужной двери. На той висела одна широкая табличка. «Инспектор М. Уорд» – гласила верхняя надпись, а ниже была еще одна: «Инспектор Р. Ришар». Уорд? Он же ведет дело Глифа!
– …катастрофа! – послышался голос детектива Райдера.
Хэлла не спешила входить. Она остановилась, вслушиваясь в то, что происходило в кабинете.
Макс собирался на работу в тишине. Рие так и не вернулся после ночного дежурства, что означало только одно – случилось что-то из ряда вон выходящее. Потому Макс вышел гораздо раньше обычного.
Промозглое утро стелилось тягучим туманом. Он словно лип ко всему: к стенам здания, к медленно двигающемуся одинокому кебу и случайным прохожим. Ветви деревьев окончательно порыжели, опадая ковром под ноги. Холод стал почти морозным, и каждый выдох будто подпитывал и без того плотную мглу.