Фантомас
Шрифт:
Тем временем поезд снова тронулся с места. К господину Ромберу подошел носильщик и спросил:
– Мсье желает, чтобы я отнес его багаж?
Оторвавшись от сына, Этьен Ромбер увидел, что вокруг его вещей уже переминаются с ноги на ногу несколько носильщиков.
– Боже мой… – начал он, но Тереза не дала ему закончить.
– Бабушка сказала, что если багажа будет много, то она пошлет за ним после завтрака, а пока вы поедете с нами и возьмете свой чемодан.
– Как, твоя бабушка даже позаботилась прислать
– Конечно. Ведь замок довольно далеко от вокзала, вы же знаете.
Взяв вещи, все трое вышли из здания вокзала. Тереза в удивлении остановилась.
– Что же это такое! – воскликнула она. – Машина до сих пор не приехала! Странно… Ведь Жан уже выводил ее, когда мы выходили из замка!
Этьен Ромбер, по-прежнему одной рукой обнимавший сына и нежно на него поглядывавший, улыбнулся:
– Может, она просто запаздывает? Знаете, как мы поступим? Раз твоя бабушка все равно собиралась после завтрака послать машину за багажом, мы не будем брать с собой чемодан. Оставим его в камере хранения, а сами пойдем в замок пешком. Если я правильно помню… А я, кажется, хорошо помню… Здесь всего одна дорога. Так что, если встретим по пути Жана, сядем в машину.
Через несколько минут они налегке шагали по дороге, ведущей в замок Болье.
С волнением и нежностью Этьен Ромбер узнавал знакомый пейзаж. Оказалось, что он прекрасно помнит каждый поворот дороги.
– Подумать только! – говорил он с улыбкой. – Я снова возвращаюсь сюда… Только теперь мне уже шестьдесят лет, и рядом со мной идет взрослый восемнадцатилетний сын! А ведь кажется, только вчера были те чудесные деньки, которые я провел в замке Болье, когда Шарля еще и на свете не было!
Послушай-ка, Тереза, ведь сразу за этим леском уже должны появиться стены замка, не правда ли? Конечно, я не мог ошибиться!
– Совершенно верно, – смеясь, отвечала девочка. – Вы хорошо знаете, эти места, мсье!
Господин Ромбер тоже рассмеялся.
– Да, – подтвердил он. – В моем возрасте, дорогая, помнишь абсолютно все, что связано с временами счастливой юности!
Некоторое время он шел молча, словно вспомнив что-то грустное. Но вскоре ему удалось отогнать от себя воспоминания, и он вернулся к действительности.
– Смотри-ка, – заметил он. – Ограда парка теперь другая… Так и есть. Этой стены тут раньше не было. Только изгородь.
Тереза пожала плечами.
– А я никогда не видела изгороди. Наверное, была еще слишком маленькой.
Господин Ромбер посмотрел на дорогу.
– Нам придется идти до самых ворот, или твоя бабушка проделала какую-нибудь калитку в этой стене? – спросил он.
– Мы пройдем через боковой вход, – ответила девочка. – Заодно узнаем, почему Жан нас не встретил.
Она подошла к стене. Теперь стала видна небольшая калитка, наполовину скрытая мхом и плющом.
– Но Жан уже уехал! Машины нигде нет! Как же мы могли с ним разминуться!
Отсутствие слуги не разозлило ее, а скорее развеселило.
– Бедняга Жан! – сказала она. – Ну надо же быть таким растяпой! Могу поспорить, что он ждет нас в Сен-Жори, как он это делает каждое утро, когда отвозит меня в церковь и обратно.
Они пошли дальше и вскоре достигли стен замка.
Проходя под окнами спальни маркизы де Лангрюн, Тереза весело крикнула:
– Бабушка! Вот и мы!
Но никто не ответил.
В эту секунду в окне соседней комнаты показался управляющий Доллон. Он подавал руками непонятные знаки, словно умоляя Терезу замолчать.
Почувствовав смутную тревогу, Тереза бросилась вперед и в дверях столкнулась с управляющим Маркизы де Лангрюн, изо всех сил бегущим навстречу господину Ромберу.
Лицо старого Доллона было перекошено. Он, обычно такой невозмутимый, спокойный и почтительный, повелительно схватил Ромбера за руку и, оттолкнув Шарля и Терезу в сторону, отвел его подальше.
– Это ужасно, господин Ромбер, – прошептал он. – Это чудовищно… Произошло огромное несчастье… Сегодня утром госпожа маркиза была найдена в своей спальне мертвой… Ее убили!
Глава 3
ОХОТА НА ЧЕЛОВЕКА
Господин де Пресль, судья, назначенный Бривской прокуратурой, только что прибыл в замок Болье.
Первым делом он обратился к управляющему:
– Прошу вас, господин Доллон, рассказать мне подробнейшим образом, при каких обстоятельствах вы обнаружили убитую.
Старик горестно вздохнул.
– Господин следователь, – промолвил он после паузы, – сегодня утром я, как всегда, пришел поздороваться с маркизой и получить указания на день. Постучал в дверь – я всегда стучу, прежде чем войти, но госпожа не ответила. Я постучал сильнее, но опять не получил ответа. Тогда я толкнул дверь – сам удивляюсь, как у меня хватило духу это сделать, ведь я никогда не смел беспокоить госпожу, если она этого не хотела. Должно быть, я уже тогда почувствовал неладное.
Великий Боже… Я никогда, клянусь, никогда в жизни не забуду ужаса, который испытал, увидев мою дорогую, несчастную хозяйку, лежащую возле кровати в луже крови! Горло ее было перерезано так страшно, что мне показалось, будто ей отрезали голову…
В разговор вступил командир отделения местной жандармерии:
– Управляющий говорит правду, мсье. Это убийство чрезвычайно жестокое. Раны просто чудовищные, а уж я повидал их…
– Чем нанесены раны? Ножом? – спросил де Пресль.
Жандарм неуверенно пожал плечами: